Ромашковое поле

Девушка обладала богатыми каштановыми волосами, аккуратно заплетенными в косу, которая непослушно спадала с кресла. Овальное, юное лицо, с удивительно красивой и ровной кожей, немного пухлые щеки, обрамленные легким румянцем, говорили о молодости и здоровье юной леди. Розовые губки чуть разомкнулись во время сна, а длинные ресницы цвета волос, подрагивали, очевидно от просмотра сновидений. На девушке были надеты свободные джинсы, водолазка, вязаные носочки и меховая жилетка с народным орнаментом. Одежда гармонировала с ее внешностью.

Тут она проснулась, подняла глаза и улыбнулась.

– Вы проснулись? Слава Богу! Как вы нас напугали! – произнесла сонным голосом девушка.

– Где я? – произнёс я, испугавшись собственного голоса. Он хрипел. У меня сразу начался кашель.

– Все хорошо, вы у нас дома. Вам не стоит сейчас говорить. Болезнь была нелегкой, но врач сказал, что уже все позади.

– Мама, – опять закашлялся я. – Надо сообщить маме, – говорить было очень тяжело.

– Мы ей позвонили. Когда просушили ваш телефон. Она знает, где вы. Все хорошо.

– Сколько я уже здесь?

– Неделю.

– Неделю? – воскликнул я.

– Да, у вас было воспаление лёгких, в тяжёлой форме, продолжала свой рассказ девушка.

– А как я попал к вам?

– Папа вас вытащил из реки и хотел отвезти в больницу, но вы все время бормотали: «Только не в больницу, только не в больницу». Вот он и привёз вас на дачу, вызвал врача – своего друга. У Вас был сильный жар.

В этот момент все вновь нахлынуло на меня, все пережитое ранее, но только боль была уже другой, тупая, отдающая под лопатку. Я лёг и закрыл глаза.

– Вам нужно поесть, – подошла ко мне девушка. – Вы совсем слабый. Меня зовут Варя, – улыбаясь сказала она, протягиваясь ко мне чашку с бульоном.

Есть действительно хотелось. Я взял чашку и начал жадно хлебать бульон. Он оказался очень вкусным и наваристым.

– Вот это хорошо! Значит пошли на поправку!

– И вы ухаживали за мной? – спросил я у Вари, когда она забирала у меня пустую посуду.

– Немного я, немного папа.

В этот момент в комнату вошёл высокий мужчина средних лет. Густые, вьющиеся волосы коснулась седина. На глазах играла доброжелательная улыбка, а за ней таилась глубина и мудрость.