В конце вечности

– Остапка, глянь, может, разберёшь, что тут к чему, – кивнув на небрежный рисунок, сказал Фома.

Остап взглянул на чертёж. Пробежавшись глазами по линиям, охотник помял бороду и прикусил губу.

– На карту похоже. Вот дорога, – ткнув пальцем в полукруглую линию, сказал Остап. – Это гора. Вот это, похоже, дозорная поляна.

Охотник вдруг замолчал, его большие карие глаза, оторвавшись от рисунка, посмотрели на мёртвого старика.

– Что?! Что тут, Остап? – тревожно заглядывая в лицо друга, спросил Фома.

– Это карта прохода за горную гряду, – со вздохом ответил Остап и посмотрел в сторону леса.

Волк, зализывающий лапу, навострил уши и, поднявшись с земли, нервно зарычал.

Фома и Остап переглянулись. Эльза вцепилась Остапу в рукав. Со стороны болот доносился приглушённый визг.

– Людоеды, – взволнованно завертев головой, произнёс Фома.

– Уходить надо! – сказал Остап. – Скоро здесь будут.

– А как же Степаныч? Как же наши все?! Похоронить ведь надо! – в отчаянии потрясая руками, завопил Фома.

– Фома, соберись! – схватив друга за рукав, сказал Остап. – Нет у нас выхода! Не уйдём, и нас хоронить некому будет. Идёмте! – резким движением потянув за собой девушку, сказал Остап.

– Куда мы?! – растерянно крикнул им в спину Фома.

– К заставе! К выходу, что Степаныч указал!

– А если ты ошибся? В тупик ведь придём! Нагонят, черти, даже уйти некуда будет, – кричал вслед товарищу Фома.

– Не отставай! – сердито прикрикнул Остап.

Едва они пересекли опушку, как позади послышались дикие вопли заметивших их дикарей.

– Боже, от них весь лес чёрен! – крикнул Фома. – Откуда их столько?!

– Бежим! – закричал Остап.

За охотниками и Ангелом началась погоня. Фома задыхался и падал, но, поднимаясь, бежал дальше. Когда беглецы добрались до горы, где, по мнению Остапа, находился проход, они упёрлись в тупик. Фома, оскалившись от усталости, рухнул под дерево и зарычал.

– Я не смогу драться! – тяжело дыша и опустив голову, сказал здоровяк.

Остап молча всматривался в чащу, где мелькали силуэты кровожадных преследователей. Трезор, роя лапами сухую листву у скалы, скулил и рычал.

Фома, поднявшись, подошёл к волку и поднял с земли увесистую ветку.

– Сойдёт за дубину, – тяжело выдохнув, сказал Фома и, сделав шаг в сторону, с треском провалился в яму.

– Ох, ты ж кабанье рыло! – заорал из ямы Фома.