На вершине бездны

Открыв глаза, он с досадой и злобой вспомнил, что произошло накануне того, как потерял сознание.

Хотелось спать, есть и пить. Голова пульсировала от боли. Двое стражников молча стояли напротив. Эстебан потянул цепи. «Крепкие. Не порвать», – угрюмо подумал он.

Тело экзекутора уже вынесли, и о нём напоминали лишь две кровавых полосы, тянущиеся к лестнице.

«Чёртов ублюдок, – зазвенев цепями, подумал гладиатор. Перед глазами всплыло лицо комиссара, наглые серые глаза, глубокие, как ущелья, морщины на лбу, искривлённый в злорадной усмешке рот.

Гадёныш оказался хитрее и опаснее, чем думал Эстебан. – Недооценивать врага – непростительная ошибка не только на арене, – подумал он. – Старею».

Тем временем Кобылин, потирая вспотевшие ладони, расхаживал в приёмной коменданта. Высокие двери отворились, и на пороге показался писарь.

– Входите! Господин Коррадо ждёт вас, – холодно и монотонно произнёс писарь, потрясая в воздухе бумагой со свежими чернилами.

Комиссар едва слышно вздохнул и вошёл внутрь.

Комендант встретил гостя строгим и недовольным взглядом, от которого у Кобылина на лбу выступил пот.

– Как это произошло?! – спросил комендант.

– Чёртов зверь! – переменившись в лице, начал Кобылин. – Я спускался по лестнице, когда увидел, как этот черномазый дьявол душит дознавателя. Я бросился вниз, пытался помочь, но ублюдок ударил меня так, что я полетел обратно. Я позвал на помощь, но там, наверху, словно оглохли, тогда я вспомнил про сигнальный колокол дознавателя и забил тревогу.

Когда подоспела охрана, это животное уже задушило несчастного, – состроив печальную мину, процедил сквозь зубы Кобылин.

– С какой стати заключённому было убивать того, кто собирался его освободить?! – откинувшись на спинку стула, спросил комендант.

– Кто знает, что у этого дикаря на уме? – ответил Кобылин. – Да и дознаватель был человеком крутого нрава, мог и сам напроситься, – пожимая плечами, добавил он.

Комендант, молча постукивая пальцем по столу, испытывающее смотрел на комиссара.

– Мне нужно было, чтобы этот чернокожий вышел отсюда живым и невредимым, – вдруг прервав напряжённое молчание, произнёс комендант.

– Господин Коррадо, при всём уважении, мне кажется, вы поспешили отпустить это животное, – нервно облизывая губы, сказал Кобылин.

Удар кулака о стол заставил комиссара вздрогнуть и замолчать.

– Мне насрать на твоё мнение! – вскрикнул комендант. – В городе действует чёртово подполье! Как они там себя называют? Ах да, «Оплот».