На вершине бездны

Десятки вооружённых солдат, преследующие монаха и его темнокожего товарища, прижали беглецов к веренице домов. Это был тупик. Гигант угрожающе рычал, монах молча смотрел на обступающих их стражников.

Это последнее, что увидел Веласкес, прежде чем скрыться в охваченной паникой толпе. Сейчас ему было стыдно, однако Хуан пытался оправдать себя. Ведь несчастные не были ему друзьями. Однако что-то внутри него кричало и больно жгло, будто они были связаны чем-то большим, чем несчастие появиться в этом проклятом месте.

Глава 3

Вырвавшись из основного потока людей, Веласкес и Бартоломью свернули в один из переулков. Укрывшись в нише, где в торговый день стоял торговец, а сегодня царила пустота и прохлада, беглецы, тяжело дыша, прижались к стене под навесом.

– Гром и молния! Вот это переполох! – хрипло произнёс Барт.

– Стража хватает всех без разбора! – выглянув из укрытия, заметил Веласкес.

– Хаос и паника… Это не всегда плохо, – сказал Барт, подбрасывая в воздух увесистый кошель.

– О! Санта Мария! Ты и впрямь это провернул? И как же земля носит таких проходимцев?! – цыкнув языком, покачал головой испанец.

– Я ни черта не расслышал за урчанием твоего голодного брюха, – пряча кошель за пазуху, прохрипел Барт. – Кажется, ты сказал, что готов выменять свои доспехи на тарелку супа?

– Ах ты грязный пират, – снимая шлем, засмеялся Веласкес. – Так и быть, я не донесу на тебя стражникам, но тебе это обойдётся недёшево, думаю, куропатки и вино сумеют заставить меня молчать!

– Знал бы, что тебя можно этим заткнуть, накормил бы раньше, – подтягивая штаны, прохрипел Барт.

– Может, всё-таки стоило попытаться помочь? – вздохнув, спросил конкистадор.

– Прошлого не поменять, всё остальное – пустой трёп, – затянув на затылке просоленную бандану, произнёс пират. – «Чёрный Барт» оттого и прожил такую долгую жизнь, что не ввязывался в безвыходные авантюры, – отряхивая рукава, хрипло добавил он.

С крыши посыпался песок. Взглянув наверх, Веласкес заметил сквозь холщовый полог, нависший над его головой, чей-то тёмный силуэт, заслоняющий солнце. Прежде чем конкистадор сумел что-либо понять, раздался свист верёвки и широкий полог полетел вниз, накрывая его и Барта тяжёлым холстом.

– Тысячу чертей на румбу! Что за дьявол?! – заорал Барт, пытаясь выбраться из-под свалившегося навеса.