Безумный алхимик

Ему как ногу деревом раздавило в молодости, так он в столяры и подался. Всякую мелочь, шкатулки, игрушки, трости и ножны он дома делает.

– Ну пошли, – все еще сомневаясь, протянул я.

– Да тут не далеко, – засуетился паренек, – наш дом на Деревянной улице сядьмой по счету.

Я все же опасался, вдруг это какой бандюган. Заманит да прирежет ради пары медяков. Паренек привел меня к красивому домику, как из сказки, с резными ставнями и таким же крылечком, конек крыши венчал деревянный орел, распахнувший крылья.

На бандитское логово не похоже, подумал я.

– Батя, я тебе покупателя привел, – с порога заголосил парнишка.

– Здравствуйте, – поздоровался я, входя в дом.

– И тебе не хворать, – так знакомо и слегка грубо откликнулись из угла.

За верстаком, усыпанном стружками, сидел широкоплечий усатый мужчина средних лет.

– Что купить желаете? – он махнул рукой в сторону стены, заставленной различными поделками из дерева.

– Трость хочу купить дедушке, его совсем уж поизносилась.

Из особых пожеланий должна быть крепкой, чтобы выдержала дорогу, и полезной, чтобы если что, и защитить смогла.

Мужик улыбнулся в усы:

– Есть подобная у меня, но сойдемся ли в цене?

– Дак товар-то увидеть надобно, чтоб оценить по достоинству, – включился я в игру.

Спустя полчаса и оставив у столяра почти все свои оставшиеся деньги, я отправился с покупкой домой. Там, наскоро припрятав подарок под кроватью, с чистой совестью пошел в баню к деду.

Старички уже порядком напарились и сидели, грели свои старые кости на приступках.

Я тоже помылся, и пока дедульки перебирались в бар, заглянул к местному парикмахеру. Тот, лихо орудуя опасной бритвой, сбрил мою жиденькую бороденку. По здешней моде зачесал мои отросшие волосы назад и собрал в некое подобие куцего хвостика.

Перед всей честной компанией я предстал во всем своем великолепии. Гладко выбритый, вымытый, стильно причесанный, с брутальными шрамами на торсе и проступившими кубиками пресса. Мое появление было встречено насмешливыми возгласами и шутками, что мальчик созрел, пора ему жениться.

Дед, увидев меня, побледнел и во все глаза пялился на меня, будто впервые видел.

– Дед, ты чего? – забеспокоился я. – Тебе плохо?

– Нет-нет, со мной все в порядке, – принялся отмахиваться дед, его лицо медленно розовело. Однако некоторое время он продолжал рассматривать меня и на его глазах выступили слезы. Дед тут же постарался спрятать их в кружке с пивом.