Безумный алхимик

Широкий, прямой клинок с круглой гардой и длинной рукоятью. Он вытянул руку с мечом передо мной, держа его параллельно земле. В следующий миг рукоять увеличилась втрое, став чуть длиннее клинка. И гном, перехватив оружие двумя руками, продемонстрировал уже почти копье.

Я стал присматриваться к рукояти, подумав сначала, что она раскладывается телескопически. Но ни одного стыка не заметил, поверхность была ровной, без швов.

– Это что, какая-то гномская магия?

Гном заржал, как лошадь, рядом с ним усмехался дед.

– Дубина, алхимики гномов давно овладели секретом двухформенного металла.

– Это типа с эффектом памяти? Круто, а чем активируется?

Теперь гном смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

– На рукояти есть кольцо, поворачиваешь его, и форма меняется, – он продемонстрировал. Металл на не оплетенных частях рукояти пошел мелкой рябью и сжался, в руках гнома оказался небольшой двуручный меч.

– Ого, а можно мне… – потянулся я руками к мечу.

– Куды клешни тянешь, – грубо оборвал мои стремления гном, отбивая руку в сторону.

– Учиться будешь у мастера Торнгрима, – объявил мне дед. – Заодно посмотришь их арбалеты, может, какой можно починить.

Сказав это, дед пошел к воротам, на полпути обернулся и, улыбаясь добавил:

– К ужину не опаздывай. – Чего встал? – гном ткнул меня в спину.

– Давай шагай за мной, познакомлю с распорядком и покажу арсенал, – и не дожидаясь моей реакции, потопал в сторону казарм.

С той поры прошла луна. Каждое утро я вскакивал со своей кровати в доме деда и несся к казармам.

Там уже играли побудку, и весь контингент стражи выходил на плац. Дневная смена отправлялась на патрулирование города, ночная в койки. А два десятка новобранцев и учеников, включая меня, отправлялись в кросс вдоль стены. Разница между учениками и новобранцами была небольшой. Нас хлестал по задницам стеком учитель-сержант, тогда как новобранцев пинками подкованных сапог подгонял дежурный сержант. Вообще телесные наказания здесь применялись довольно часто, как стимул в учебе и тренировках.

После кросса учеников разбирали на индивидуальные занятия учителя. Потом был обед и занятия по грамоте. Затем снова тренинги с учителями или в строю с новобранцами. В моем случае через день это были тренировки по стрельбе с дедом. Его палка лупила больнее стека, цепляясь к каждой мелочи – не так стоишь, не так держишь, напряжен, расслабился. Однако ни синяков, ни шишек от нее не оставалось.