Камелии цветут зимой

– В смысле?

– Она не тот человек, который открывается каждому, нужно очень долго и упорно пытаться, но я обещаю, что это не будет проделано зря, – Шэрон что-то увидел в глазах девушки, чего не смог разобрать. Это было что-то мягкое и теплое по отношению к Эльзе, потому он не смог сказать, что заинтересован ею не в романтическом плане.

– Хорошо, и что вы предлагаете?

– Я дам вам ее телефон, но скорее всего она вас заблокирует, если вы просто ей позвоните. В следующий раз вы сможете встретиться с ней в ботаническом саду через три дня ближе к закату.

Я очень хочу, чтобы вы нашли с ней общий язык.

– Я понимаю, – он записал номер в телефонную книгу и вернул телефон Элии. – Как, говорите, ее зовут?

– Эльза.

– Эльза, – повторил он, словно пробуя имя на вкус, – Я попытаюсь оправдать ваши ожидания.

* * *

– Вернулась? – послышался недовольный голос из квартиры, когда Эльза открыла дверь. Она глубоко вздохнула, понимая, что сейчас нужно собрать все силы в кулак, – Идем, – Линетт выжидающе смотрела на дочь, и Эльза пошла на кухню.

Когда мать в таком состоянии, заставлять ждать ее нельзя, – Что это такое? – она показала на кружку, оставленную Эльзой перед уходом.

– Кружка, – ответила она, чувствуя, как подступает ком к горлу.

– Кружка? Почему ты такая неблагодарная? – Линетт бросила ее в Эльзу, заостряя внимание на последнем слове, – Я торчу на работе, чтобы ты могла поесть, а ты вообще не ценишь этого, – Эльза молчала – это было одним из тех правил выживания рядом с Линетт.

Если ты будешь отвечать, то разговор затянется куда дольше, чем несколько криков и пару ударов. – Ты хоть понимаешь, что обеспечивать тебя очень тяжело? Ты вот нашла работу? Я еще раз спрашиваю, ты нашла работу?

– Нет.

– А почему? Хочешь всю жизнь на моей шее сидеть? Так нравится тратить мои деньги? И че ты молчишь? Отвечай!

– Нет.

– Что нет? Ну что нет, когда да? Только и делаешь, что ешь, срешь, есшь, срешь. Когда будешь долги мне отдавать, а? Я двадцать лет тебя воспитываю, а ты мне в ответ – ничего!

– …

– И долго ты будешь молчать? Поднимай кружку, – Эльза подняла кружку с пола и подошла к раковине.

 – Че стоишь? Мой давай!

И Эльза мыла ее. Единственное, из-за чего Линетт смогла взбеситься. Если бы жестоким человеком Линетт делал алкоголь, то тогда можно было бы просто от него избавиться. Но от чего можно избавиться, если жестокое обращение у человека в крови?

Эльза вымыла кружку и поставила ко всем остальным.