Господа Офицеры

Мне кричала тишина, ночь глаза колола.

Пароходы, поезда – всё начать бы снова.

Красно – белая черта перешла дорогу.

Не простит война мальца. Нету больше Бога.

У надежды два конца: быть или не быть?

А распятого Христа надо всем забыть.

Пусть летящая листва рыжей свечкой тлеет,

Снова бьют колокола, и душа немеет.

Возродится ли любовь, только Бог лишь знает.

И багряная заря в небе полыхает.

16 мая 2019 г.

ФРАНЦУЗСКИЙ СИНИЙ ПЛАТОЧЕК

В ресторане Парижа, в сигарном дыму,

На усталой сцене с комочек

Молодой подпоручик с красивой княжной

Вдруг запели про «синий платочек».

Ресторан вмиг затих, и в плену тишины

Полились русской речи «признания».

Во французский простор, в высоту синевы

Улетала эскадра «Нормандия».

В это время в России в кровавой войне

Зарождалась, ковалась победа».

Сталинградская битва, пришпорив коней,

Уносила в бессмертие беды.

Господа россияне кричали: «Виват!»,

Поднимая бокалы с шампанским,

А немецкий солдат, ничего не поняв,

Улыбался хорошенькой даме.

И пленённый Париж, как проснувшийся зверь,

Потянулся от сладостной спячки.

А французский простор стал милей и добрей,

Как матросу земля после качки.

В ресторане Парижа, в сигарном дыму,

На усталой сцене с комочек

Молодой подпоручик укутал княжну

В «оренбургский пуховый платочек».

И княжна подымала бокалы, смеясь,

За Россию, за русскую маму!

И немецкий солдат, ничего не поняв,

Улыбался красавице даме.

А девятого мая салют и Москва

И парад ветеранов Победы.

По Тверской, как в Париже, гуляет княжна,

Позабыв про войну и про беды.

ПОСЛЕДНЯЯ ОСЕНЬ

Распороли небесное тело топоры золотых куполов,

И врезается в Манну небесную сталь железная

красных штыков.

Звон малиновый льётся рекою, растворяясь,

как крик, в тишине,

И рыдает Балтийское море, чайкой белой паря в вышине,

А волна, как котёнок, играет с золотыми орлами погон,

И корёжит серьёзные лица офицеров матросский жаргон.

Гонит ветер осенние листья, и застыла слеза на щеке.

И ночами холодными снятся разводные мосты на Неве,

Петербурга гранитные мысли, белой ночи испуганный крик,

Молодые, худые курсистки, юнкеров озабоченный шик,

Есаула плевок перегарный, лошадиное ржанье и мат,

И покрытая кровью брусчатка, и душа, полетевшая в ад,

Плач и стон боевого линкора,

и приспущен Андреевский флаг,

И кричащие белые птицы.