Цвет тишины

Кто-то привез с собой чайники и плитки, хотя это было против правил.

В спальне Тахти щелкнул свет, и в комнате стало как-то уютнее, по-домашнему. Чемоданы, шмотки, кастрюлька с водой, магнитола на волне с хрипотцой. Словно здесь действительно кто-то жил. Рильке выудил из рюкзака кипятильник. Шнур был перемотан изолентой, на тэне собралась белесая накипь. Рильке воткнул кипятильник в розетку, и все вырубилось – свет, магнитола, зарядки. Комната потонула в сером полумраке. Снаружи упало что-то тяжелое, и кто-то из ребят грязно выругался.

– Ученье – свет, а неученье – звук, – сказал Рильке.

Тахти обвел взглядом темную комнату.

– Что случилось?

– Пробки, – сказал Рильке. – Это все из-за кипятильника.

– И что теперь?

Рильке открыл дверь.

– Пойду поищу рубильник.

– Подожди, – сказал Тахти. – Я с тобой.

Рильке обернулся и улыбнулся широко, обнажив кривые зубы, среди которых отсутствовал левый резец.

Тахти улыбнулся в ответ. Тогда он еще не знал, что приключение только начинается.

***

С Тори они встретились, когда уже стемнело. Что в этих местах не показатель – осенью здесь темнеет в три часа дня. Тахти мерз в парке, она замоталась в шарф по самые уши. Ее нос покраснел от ветра, волосы разметались, на шерстяные перчатки налип слой мелкого снега.

– Знаешь, я тут однажды встретила одного человека, – сказала она, и сердце Тахти ушло в пятки.

Они же не расстаются, нет?

– И? – спросил он.

Она шла так близко, что он касался плечом ее плеча. На нем не было перчаток, в замерзшей руке он сжимал ее руку. Шерсть ее перчатки колола пальцы. Он не отпускал ее руку. Пока она сама не попросит, он не отпустит ее руку.

– Вон на тех волнорезах, – она показала рукой в сторону черного моря.

Фонари светили с перебоями. Электричество на острове то и дело вырубалось. Иногда на несколько минут, иногда – на несколько дней.

– Кого?

– Юдзуру.

– Юдзуру… Серого?

– Я тогда не знала, что он не слышит.

– Да, я тоже не сразу понял. И что было дальше?

– Я полезла на волнорез. Знаешь, мне тогда было страшно, но не за себя, а за него.

– Почему?

– мне показалось, он хотел спрыгнуть. Хотел утонуть. Я никогда еще не встречала тех, кто вот так хотел… Ну, знаешь… – она передернула плечами, – А я даже не узнала его сначала, представляешь? Подошла, и только тогда поняла, что мы виделись.