Цвет тишины

Киану кивнул и улыбнулся.

– Тахти, кушай, пожалуйста.

– Спасибо.

Тахти выудил дольку мандарина. Спелый, сладкий мандарин, не в пример тех, что обычно лежали здесь в магазинах. Парниковые, безвкусные и дорогие до неприличия. Сколько уже месяцев прошло с тех пор, как он ел хоть какие-то фрукты?

Тахти с Сати пили кофе вприкуску со сладостями. Киану листал тетрадь и потягивал свой кофе. Вверх ногами его почерк выглядел как бессмысленные завитушки. Впрочем, вниз ногами он тоже выглядел как бессмысленные завитушки.

Он смог растянуть одну чашку на два часа. За все это время он не притронулся к еде. Под звон простуженного колокольчика над дверью на пороге появился Фине.

– Я пришел!

Он притащил ящик с инструментами. Вместе с Сати они приволокли из коридора коробки. Киану поднял голову от тетради, моргнул, будто только что проснулся.

– Что… Чем помочь?

– А ничем, – сказал Фине. – Я тут и один управлюсь.

Собирали в основном Фине и Сати. Тахти подавал инструменты. Киану сидел с инструкцией в руках.

– Вы пока отдохните лучше, – сказал Фине и улыбнулся своей фирменной улыбкой, за которую ему многое сходило с рук.

Он все время проводил ладонью по волосам, когда работал, и пряди теперь торчали в разные стороны, словно он сегодня не расчесывался. Время от времени он отвлекался на свой новехонький телефон, читал чьи-то сообщения с улыбкой, потом тыкал в экран. Сати сидел на полу на коленях, прямо на кафельных плитах. Они разложили вокруг весь инструмент, который нашли.

– Ты бы хоть на коробки сел, – сказала Хенна и протянула Сати подушку со стула.

– Да я так, – отмахнулся он, и теперь Хенна стояла с подушкой в руках.

У нее был такой растерянный вид, что хотелось взять ее за руку. Просто чтобы ей не было так одиноко.

Шкаф собрали меньше, чем за час. Хенна принесла всем кофе и целую шарлотку на большой тарелке, все на подносе, как в ресторане. Перед каждым оказывается чашка. Сати она принесла капучино, Киану – американо, Тахти – раф.

– За счет заведения, – сказала она. – Спасибо, ребят.

Тахти сидел в промятом кожаном кресле, больше грел о чашку руки, чем пил кофе. И пытался выбрать момент, чтобы незаметно выпить обезболивающее. На полу все еще лежали коробки от упаковки. Он мечтал уже расстелить их и полежать, но передумал.