Цвет тишины

Он упал на сырой кафель, к их ногам, и ему не дали больше подняться на ноги. На него сыпались удары, один за другим. Его пинали ногами в ботинках. Он отбивался, но их было слишком много. Все тело стало чужим, истерзанным и неподъемным. Из носа и изо рта пошла кровь. Он потерял сознание. Когда очнулся, вокруг было темно и тихо. Он лежал в луже собственной крови, в темной душевой, которую кто-то запер на ключ и подпер снаружи дверь стулом, чтобы он не смог выйти. Его одежда валялась мокрая на полу. Он вылез в окно, содрал о карниз обе руки.

В ту ночь он ушел ночевать на ступеньки лестницы, под самой крышей. Тогда он подумал, что хорошо спрятался. Но оказалось, что это место до него уже облюбовал кое-кто другой.

***

Вечером Тахти пошел к кирхе. Она была на площади, к которой выходило большинство улиц, поэтому чаще всего Тахти находил ее с первого раза. Правда, каждый раз подходил к ней с разных сторон.

В сам храм он не заходил больше ни разу. Вместо этого ждал в зале центра. Чай он не наливал, не хотел.

И вообще не хотел никаких бесед. И не пошел бы, но утром его выловил Сигги.

– Зайди сегодня в центр после курсов, хорошо? – сказал он, и его просьба звучала как мягкий приказ.

– Что-то случилось? – спросил Тахти.

– Нана хочет с тобой встретиться.

– Зачем?

– Не знаю. Хочет о чем-то поговорить.

– Понятно. Я зайду.

И вот он сидел и ждал ее. Ждать оставалось еще полчаса, поэтому он достал фотоаппарат. Протер объектив изнанкой толстовки, покрутил наводку на резкость.

Даже сделал пару кадров – ель около окна, стол с чашками. А потом пришла Нана.

Она приобняла его за плечи, улыбнулась.

– Ну, как дела? Как тебе живется у Сигги? Как курсы? Рассказывай скорее.

– Все нормально.

Он даже не попытался улыбнуться.

– Ты хочешь вернуться домой, да? – спросила Нана.

Спросила как бы между прочим, но для Тахти этот вопрос отдался болью в груди. В тот момент Тахти понял, что Сигги на него настучал. Что он позвонил Нане и сдал его. Хотел ли он избавиться от Тахти, отправить его в другую семью? Тахти не знал.

Он даже точно не знал, как много знала Нана. Про попытку побега, про камень. Про кетапрофен на дне сумки. Про пачку сигарет во внутреннем кармане парки. Про его желание умереть.

– С чего вы взяли?

– Я ошибаюсь?

– Да нет, – Тахти отвернулся от нее, стал смотреть в окно. – Хочу.

– Скажи, а у тебя в Ан-Лодалии есть какие-то родственники?

Тахти покачал головой.

– Отец там только работал.