Древо прошлой жизни. Том III. Часть 3. Эмблема Создателя

Да… да, я, – из Шато-конти звонил Мишу. – Как вы там?

– Мы – в порядке, беспокоимся за вас. Куда занесло вас на этот раз?

– Я у друга. В одной немецкой деревеньке – хорошо в краю родном – чаши полные вином.

– Саша, послушайте меня внимательно. У меня не очень хорошие новости.

– Начните с не очень плохой.

– Сегодня в 10 утра позвонил Кулешов. Он заявил, что перестал контролировать своих людей, – двое его помощников угнали «мерседес» и исчезли.

– Что это значит?

– Насколько я понял, речь идёт о начальнике его службы безопасности Борунове и каком-то блатном.

– Да, знаю – по кличке «Совок». Может, наш олигарх врёт? – спросил я.

– Маловероятно. Борунов сказал, что найдёт вас, чего бы ни стоило, и Кулешов пытался его урезонить.

– Вы ему верите?

– Я пригрозил ему, что если с вас упадёт, хоть волос, он попрощается с бизнесом и присоединится в Лондоне к своим беглым землякам. Думаю, верить нужно, но шансы остановить охоту на вас у него минимальны.

– Где сейчас остальные люди Кулешова?

– Под арестом трое, ждут суда. Но вы напрасно разозлили этих двух, – ими движет личное – банальная месть.

– Что же делать?

– Задействую свои связи в полиции, думаю, повод для их задержания найдётся. Кулешов обещал мне предпринять кое-что – он заинтересован в вашей безопасности и поэтому позвонил сам. А вам лучше всего сейчас вернуться в Москву и ждать разрешения формальностей с наследством.

– Говорят, на том свете ничего не пригодится.

– Заверяю вас, сделаю всё, что смогу.

– Хорошо, я всё понял. Привет Констанции.

– Само собой. Уж не знаю, чем вы приворожили нашу Клотильду, – ждёт не дождётся, чтобы испечь для вас пирожков. Не забывайте, теперь вы должны быть осторожны и при малейшей опасности сразу звонить мне.

Я обещал, мы попрощались.

Ладно, – подумал я, – этому лагерному ушлёпку Совку с рождения на киче хозяин прогулы ставил, и, не отправь я его на койку, меня бы между закатом и рассветом закопали под клумбой с розами. У него есть причина гоняться за мной. А этому, ублюдку лубянскому, Борунову, ему чего неймётся? Мог бы вещать на встречах с детишками о силе духа и духовной любви к родине – его бы слушали.