Противостояние

Ну, вот и всё, – проговорил Костя, обматывая пакетом ручку детской ракетки для бадминтона, – связь только со мной. Каждый шаг согласуем. Удачи!

Закрыв дверь за товарищем, Алик вернулся в столовую. Подойдя к лежащему на полу хорошо знакомому по прежней службе имуществу, он медленно опустился на стул, предавшись невеселым размышлениям о том, что жизнь снова сломала его мирные планы. Глядя на черный ствол какого-то незнакомого маленького автомата, Алик вдруг почувствовал как в левой руке и в груди заныли давно залеченные раны, благодаря которым он и оставил когда-то службу.

Оставшаяся часть дня и почти вся ночь ушла на изучение доставленных Костей изделий и на подготовку жилища к противостоянию, которое могло оказаться непростым. А утром Алик, как обычно, вышел из дому и, не открывая гараж, направился к остановке на улице Минской. Умытая мягким солнечным светом городская окраина была почти безлюдной. Несколько одиноких, спешащих по утренним делам, прохожих не привлекли его внимания и вскоре он уже вышел из старого шумного трамвая в центре города.

То, что помещение оказалось опечатанным, Алика всё же удивило. Противник действовал спешно, не соблюдая элементарной логики. Свидетельствовать это могло либо о его неразумности, что, судя по полученной от Кости информации, было маловероятно, либо о нарочитой небрежности, призванной подчеркнуть силу и полную безнаказанность.

– Ну-ну, – пробормотал Алик, отходя от опечатанной двери офиса, который они с командой арендовали последний год. – Давайте, поиграем.

Визит в городскую администрацию, где знакомые сотрудники растерянно разводили руками, не добавил информации, а лишь подтвердил мысль о том, что инициатива преследования исходит с более высокого уровня. Посетив в течение следующего часа ещё несколько контор и выяснив, что постановление и другие бумаги были ему высланы почтой, и что никто из знакомых ничего толком не понимает, он убедился окончательно в существовании могущественного дирижера. Решив сделать небольшую паузу, Алик зашёл в кафе и усевшись за столик у окна, в ожидании заказа, принялся разглядывать проплывающие перед ним лица прохожих.

– Сколько в городе нормальных людей с хорошими человеческими лицами. Десятки, вернее сотни тысяч и между ними единицы, ухитряющиеся скрывать свои звериные рожи. Именно они отравляют жизнь, распространяя вирусы зависти, жадности и жестокости…

Размышления Алика прервал официант, поставивший на стол тарелку с омлетом и ароматную корзинку с хлебом.