За сладкое приходится горько платить

– В нем конкретно о прописке ни слова.

– Но меня интересует именно прописка.

– Это будет стоить семьсот пятьдесят долларов. И можете не проверять: среднегородская ставка.

– Но мне нужна не временная, – заметил Малыш.

– Ради бога, хоть на всю жизнь, все равно семьсот пятьдесят.

– А как насчет еще одного небольшого предложения – фиктивного брака?

– Еще штука сверху. – Голос даже не дрогнул, словно его обладательница тем и жила, что предлагала себя для фиктивных браков. – И тоже можно хоть на всю жизнь.

– Я согласен. Как мы все это организуем? – спросил ошарашенный такой удачей Малыш. – Мне необходимо как можно быстрее.

– Это моя забота. Если можешь, – голос перешел на «ты», – приезжай хоть сейчас. Но сразу же предупреждаю: предоплата сто процентов. Или никаких дел не будет.

Предоплата немного насторожила Малыша, но он не хотел терять шанс.

– Адрес?

– Белинского, пять, нажмете три-два-семь, я вам открою.

Малыш понял, что речь идет о кодовом замке на входе.

– Через час буду, – пообещал он.

– Не забудьте деньги, иначе потеряете время зря, – напомнил ему голос, и трубку повесили.

* * *

Подругу сердца Ивана Леонидовича звали Кармен.

– Это не имя, это подарок друзей, – рассказывала она при знакомстве. – А вообще меня зовут просто – Катерина.

– Это луч света в моем темном царстве, – представлял ее гостям Долгорукий.

При свидетелях он вел себя по отношению к ней очень внимательно, галантно, даже нежно. Но когда они оставались одни, Долгорукий не утруждал себя правилами этикета и гонял свою Кармен по любому поводу матом.

А она ничего, не обижалась: то ли привыкла, то ли считала, что с нею так и надо.

Кармен было двадцать пять лет от роду, и уже три из них она ходила в сожительницах Долгорукого, причем за эти три года, несмотря на огромную разницу в возрасте и, естественно, в темпераменте, ни разу ему не изменила.

– Успеешь, мне, может, всего-то лет пять и осталось по этой земле топтаться.

Знаю, на тебя кобели со всех сторон кидаются, но смотри: дойдет до меня, что ты мне рога наставила, – и тебя, и хахаля твоего отправлю на тот свет, – говорил Долгорукий, лежа возле нее ночью и осторожно лаская еще крепкой рукой ее упругие груди.

– Не бойся, я верная, – смеялась Кармен. – Мне вполне хватает тебя. И вообще, зря ты на себя наговариваешь. Ты еще многим молодым фору дашь. Современная молодежь в большинстве или голубые, или импотенты.