За сладкое приходится горько платить

 – Ах, какой ты крутой! Какой сильный! Наверное, бабы от тебя без ума, да? От него, – кивнул в сторону охранника, под которым растекалась кровавая лужа, – тоже были без ума. Что ж они теперь, бедные, делать-то будут?

Бледный, как смерть, охранник молчал.

– Смотри! – Малыш шагнул поочередно к каждому из троих. Три точных удара – в висок, в висок, в висок, – и все было кончено. – Видел?

Охранник пытался что-то ответить, но у него от потрясения пропал голос. Кивнул головой.

– И с тобой то же будет. Хочешь?

Ответом было невнятное мычание.

Охранник-гигант отрицательно замотал головой.

– Отсюда есть дверь в служебные помещения? – Малыш решил пойти ва-банк. – Ну, быстро!

– Там, – кивнул охранник на одну из дверей.

– Веди меня быстро в кассу! – Малыш легонько ткнул его носком ботинка в болевую точку на ноге.

Охранник коротко вскрикнул и заспешил, похрамывая, впереди Малыша.

«Там, в зале, вряд ли кто-нибудь меня запомнил в суете – думал Малыш, двигаясь скользящим шагом по узкому коридору, готовый в любой момент к решительным действиям.

– Здесь, – остановился охранник у двери.

– Открывай, – сказал Малыш, – и чтоб без глупостей.

Охранник толкнул дверь, но она оказалась запертой изнутри.

– Кто там? – спросили оттуда.

– Быстро отвечай! – шепнул Малыш, шагнув вплотную к охраннику и накладывал два пальца, словно железные клещи, на его позвоночник пониже шеи. – Или я тебе переломлю хребет.

– Это я, – провякал охранник.

– Валик, ты, что ли? – переспросили из-за двери.

Малыш сильнее сжал пальцы, и Валик торопливо подтвердил, что да, это он. С той стороны послышался щелчок, и дверь отворилась.

Малыш толкнул в нее охранника и проскользнул вслед за ним.

– Чего тебе? – В небольшой слепой комнатушке с зарешеченным окошком, в которое клиенты передавали деньги и получали взамен жетоны, был один кассир – мужичок средних лет в полосатой рубашке и брюках с широкими подтяжками.

Малыш неожиданно шагнул из-за широкой спины охранника, скрывавшей его до этого момента и ногой нанес удар кассиру в пах. С переносицы у того сначала упали на пол и разбились очки, а потом уж он сам переломился надвое.