За сладкое приходится горько платить

Взяться бы за этого молодчика! Но его очень трудно было накрыть, он выходил чистым из любых передряг. Керим достаточно давно осел в Кузнецке, у него имелось много покровителей среди местного начальства, которых он так или иначе подкармливал. Они его защищали, оправдываясь при нужде тем, что Керим уже стал своим, а если в городе появятся пришлые, то будет куда хуже.

Отчасти майор был согласен с этим. Когда знаешь, чего ждать от преступника, то многое можно предвидеть. Страшнее неизвестность, которую несли населению новые хозяева.

Раньше на эту роль все время претендовали кавказцы. Местные паханы сражались за свою территорию, и Керим, считавшийся тоже местным, всегда был на их стороне.

А нет ли связи между этим жутким убийством и событиями в доме балетмейстера?

Поход в цирк ничего не дал майору, кроме умиления собою из-за того удовольствия, которое он доставил дочери и жене. Забавно прыгали прирученные обезьянки, хохмили клоуны, но вовсе не это он жаждал увидеть. На следующий день вновь посетил цирк, но уже в служебном порядке, с черного хода, и долго беседовал с директором.

– О, номера с метанием ножей я не встречал давно, – говорил ему директор, сам бывший артист, лет тридцать проведший на манеже. – Когда-то я знал понаслышке про одного, то ли корейца, то ли другого азиата, который работал такой номер в передвижке. Говорят, равных ему не было. Но он, видимо, давно в могиле, потому что уже тогда ему стукнуло шестьдесят. Сейчас о таких номерах не слышно. Ушли старые мастера, учить молодежь некому, да и специалисты по технике безопасности всегда начеку.

Ведь номер работается без страховки, не то что, скажем, у воздушных гимнастов. У тех или внизу сетка натянута, или за спиной тросик закреплен. А в номере, о котором вы спрашиваете, только твердость руки – гарантия успеха. Чуть дрогнула – и беда.

Тогда майор обрисовал директору цирка ситуацию с карнизом. Естественно, о самом преступлении не рассказывал, просто поинтересовался, сможет ли цирковой артист пройтись по выступу в стене.

– В принципе может, – сказал директор, – но у нас, в труппе, таких мастеров нет. Так что если вы подозреваете в чем-то моих артистов, то совершенно зря. Головой отвечаю за каждого.

Морозов призадумался. В ответах директора не было твердого «нет», но в них не прозвучало и твердого «да». Значит, версия с циркачом пока оставалась в силе, ее можно было разрабатывать. Начальство теребило майора каждый день, требуя результата.