Остров

Я сразу даже не понял, что произошло, только увидел глаза Юльки. В них был неподдельный ужас!

– Что я тебе говорил! А ты мне не верила! – услышал я Витькин голос. – Ты куда, Юля, стой, подожди! – закричал он и выскочил следом за ней.

Ничего не понимая, исчезли и парни. Первым моим порывом было броситься за Юлей, догнать, остановить, попытаться всё ей объяснить! Я уже и хотел сделать это, но что-то меня остановило в последний момент. Скорее всего, то, что я прочел в её взгляде. А было в нём, помимо промелькнувшего ужаса, ещё и презрение к тому, кто её обманул, то есть ко мне.

Даже, не обманул, а предал, и это предательство столь умело скрывал! Что бы я ей сейчас ни сказал, для неё всё прозвучало бы ложью и только бы усугубило ситуацию!

По мере того, как я оправлялся от шока, ко мне приходило осознание необратимости произошедшего: это ведь лишь так говорится, что всё можно исправить, вернуть в исходное состояние, что непоправима одна только смерть! Ничего подобного, есть вещи и помимо телесного умирания, не поддающиеся полноценному восстановлению.

Как тот разбитый сосуд, о котором я уже раньше упоминал. А суррогат, жалкое подобие того, что когда-то было настоящим, не склеенным, не залатанным, меня, увы, не устроит. Никогда не устраивало! Поэтому я и не побежал за Юлькой.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы вышли с Зоей из общежития.

– Ты к родителям или обратно, в Москву? – спросил я её.

– Нет, в Москву не поеду… Ты прости меня, Митя, пожалуйста, что всё так получилось.

Я не хотела…

– Знаю, что не хотела. Пошли, провожу тебя на автовокзал.

Мы сели в трамвай. Потом я посадил Зойку в междугородний автобус, а сам вернулся в общагу. «Вот бы сейчас зайти в свою комнату, – думал я, – переодеться, спуститься к Юльке и, как ни в чем не бывало, пойти с ней в парк Гракха Бабёфа или в „Сачок“ – посмотреть новый фильм. Вот бы всё случившееся оказалось кошмарным сном»! Но это была реальность, жестокая и беспощадная, и вернуть ничего без потерь было нельзя.

Вот тогда-то, пусть на мгновение, я ощутил себя тем мальчишкой, её одноклассником, о котором она мне рассказывала на турбазе, и понять поступок которого я не мог.

В нашей комнате находился один только Виктор.

– Зачем ты это сделал? – спросил я у него. – Ведь ты же был моим другом!

Он ответил не сразу:

– Понимаешь, старик, в таких вопросах дружба не в счёт. Я сильнее тебя, а приз всегда достается более сильному, эта девушка должна принадлежать мне.