Чарующая магия ненависти

Отец так и не получил квартиру, посчитав это не возможным для себя, а потом вопрос отпал сам собой.

Теперь в этой небольшой, тёмной, прокуренной комнате с печным отоплением и с дымящей часто печкой, жило четверо взрослых людей, отчего комната стала совсем маленькой.

Тётка, приходя с работы, ругалась на отца, открывала форточку и гоняла Славку и своего сына, рассевшихся с книжками за столом.

Вместо красивой скатерти стол уже давно застилался клеёнкой, которая быстро протиралась и облезала на углах.

На ужин была жареная картошка и пирожки с повидлом, по-прежнему приносимые тёткой с работы. Славик привык к ним и полюбил их, но иногда во сне ему чудился запах тех пирогов его детства, маминых пирогов. Тогда Славик не хотел просыпаться и до последнего лежал с закрытыми глазами, полными слёз, в постели на своём прежнем топчане за печкой.

Вечерами и в выходные Славка уходил на рыбалку, где сидел до темна на своем излюбленном месте, в амбразуре старинной немецкой крепости, нависшей над большим озером в центре города.

Давным-давно, когда Славик немного подрос и понял, что он уже большой и скоро пойдет в школу, он полюбил гулять по этой крепости рядом с их домом, частенько забираясь на её верхние ярусы, прячась между зубцами старинной кладки.

Худенький, он садился там и сливался с потемневшими от времени кирпичами. Он часами наблюдал за рыбаками, ловко вытаскивающими большие, сверкающие рыбины и мечтал, что, когда вырастет большой, он выловит самую большую и красивую рыбину.

Он бродил целыми днями по этой крепости, облазив её всю вдоль и поперёк, пролезая там, где взрослые решались лишь посмотреть или просунуть руку.

Он знал, что никто до вечера не спохватится его, он привык быть предоставленным самому себе. И, когда голод давал знать о себе, подсасывая все его внутренности, он садился внутри амбразуры, зажимаясь, и ждал, когда это злое сосание изнутри уйдёт из него.

Однажды он засмотрелся, как дядька ловко таскал рыбу из озера, и подошёл поближе рассмотреть, как тому это удаётся. Дядька увидел его, Славку, и не стал ругать, как другие дядьки, мол, спугнёшь рыбу:

– А что, Малец, любишь рыбалку?

– Ага, люблю, – неожиданно для себя сказал Славка. – Только я не умею.

– Это ничего, лиха беда, научим!

Дядька отломал от дерева, нависшего над озером, ветку.