Винтики эпохи. Невыдуманные истории

– Этого зазнайку давно следует пропесочить, – зевнул начальник. – Сегодня пятница, в выходные выселять не станут, а в понедельник пропишитесь вот с этой бумажкой. Уже поздно, да и устал я – пойдёмте.

При выходе Амалия едва не свела всё к нулю.

– А почему не прописывали? Потому что немка – да?

У начальника взлетели брови, и он жёстко приказал:

– Дайте сюда паспорт!..

«Дёрнул чёрт», – казнилась она, – но деваться было некуда, достала из сумочки паспорт.

Он долго изучал её данные.

– Нет, национальность здесь ни при чём, – вернул он паспорт с задумчивым видом.

Оказалось, начальник был поляком, не украинцем – обстоятельство, что заставило рулетку сыграть в её пользу.

Не сомневаясь, что донос на неё по поводу прописки – дело рук анонимщиков, терялась, кто это мог быть: брака она не делала; её детали отправляли, как образцовые, на выставку в Киев, а недавно за высокое качество продукции ей вручили именной штамп «Знак качества», за который к зарплате шла прибавка пять рублей.

Ребус этот разрешился сам собою. Зашла как-то после работы в душ, где ливнем журчала вода. Сквозь шум донёсся негромкий разговор. Маля прислушалась.

– Ще двух рокив ны робыть, а строить из сэбэ, будто во-на тут главна… Ф-фашистка проклята…

– И «Знак» вжэ получила…

– Ничо, ны всэ коту маслэниця – може, йи з городу скоро вытурять, – донёсся злой голос бригадира прессовщиц.

Амалия тихо прошла в кабину, открыла кран – вода забилась, заплескалась о бетон.

– О, а мы и ны учуялы, як ты вийшла! – одна поверх другой смотрели они, нагие, в позе ожидания.

Затем в ночную смену у неё сломался пресс, а запасной, что стоял в углу, штамповал брак – работать на нём никто не хотел. Оставалось опробовать «бракованный» пресс и проверить, почему он гонит неправильную пресс-форму. Маля долго мучилась, подбирала режим температуры и давления, но удача улыбнулась: при норме 800 она сделала 1000 деталей – план перевыполнила!

На другую ночь снова встала к «бракованному» прессу, но не сделала и ста деталей, как подошла одна из работниц.

– Ты учора на ём робыла – сёгодни буду я, – и толкнула.

– Убери руки! – дёрнулась Амалия. – До меня на нём никто работать не хотел. Я освоила – и вам завидно стало. Не уйду.

Женщина тянула за рукав: «Прыихала хфашистка, порядки тут устанавлюе», и из детской памяти всплыла семья «фашистов», что подарила Мале золотые серёжки.