Самодур. Год 2012

К удивлению, я даже боли не чувствовал, но зато почувствовал, как под повязкой от этой жгучей мази начала гореть плоть. Черт, было такое ощущение, что кожа сползает с моей руки. Посмотрев на свою спасительницу, я принес ей свои извинения:

– Прости!

Алина, продолжая перебинтовывать мне руку, не поднимая свой взгляд, спросила:

– За что?

– За Птицу! – услышав мои слова, она дернула бинт, после чего я снова почувствовал боль, но девушку это ни на секунду не остановило, она продолжала спокойно перебинтовывать мое запястье и безмятежно проговаривать:

– Это спорт, тут всякое бывает.

Закончив перебинтовывать руку, она встала и взяла с вешалки свою куртку. Пока Ибрагимова ее надевала, я внимательно посмотрел на свою перебинтованную руку. Под бинтом была словно третья мировая, я даже представить боялся, что сейчас с моей кожей. Затем мы с дочкой Артура Николаевича переглянулись и она спросила:

– Тебя подождать? Нам сегодня по пути! – я, удивившись, кивнул головой.

Взяв с вешалки куртку, я махом надел ее, выронив все, что находилось в карманах куртки: мелочь, ключи, телефон…

Да почему же мне так не везет? Мило улыбнувшись, она развернулась в сторону двери.

– Я не понимаю, – Алина остановилась, после чего развернулась, – Ты же встречаешься с Птицей; он не будет против, что ты проводишь свое время с очередным неудачником?

– Вряд ли очередной неудачник смог бы отправить Птицу в больницу, – с утешением ответила прекрасная воительница.

– Ты же видела, что он со мной сделал на тех соревнованиях, и должна понимать, что это получилось случайно! Мне просто повезло.

– Тогда объясним по-другому, – сказала Алина. После чего подошла ко мне ближе и, сложив руки крестом, продолжила разговор:

– Простой неудачник побоялся бы заступиться за меня тогда, хоть это было и глупо с твоей стороны. – Затем она посмотрела на мою сумку и разбросанные по раздевалке вещи, и сказала:

– У тебя пять минут.

После чего Ибрагимова вышла, а я начал быстро собирать свои вещи.

– Давно вы с Птицей? – спросил я у Алины, не знаю зачем. Может, я на что-то рассчитывал, хотя прекрасно понимал, что мои шансы не особо-то и велики.

– Нет. Я пару лет назад вернулась из Израиля. Почти всё детство я провела там с мамой, – я заметил, что ей было больно говорить о прошлом, поэтому старался не возвращаться к этой теме.