Самодур. Год 2012

– Каждый житель Красного Острога знает, что «Черемуха» – один из самых преступных районов нашего города, не говоря уже про улицу Ангарскую, на которой осенью собираются все аморалы Красного Острога.

– Послушайте, я не знаю, чего вы от меня хотите. Я был у подружки, – уверенно сказал я, перебив сотрудника. – Можете переписать номер и позвонить ей. Она подтвердит, что в сумке была моя спортивная форма. Решил в фитнес-клуб записаться.

– Да, это видно! – недовольно проговорил Высоцкий, после чего он опустил свой взгляд на фотографию и взял ее в руки.

Увидев, что обвинения сотрудников разбиты в пух и прах, я с насмешкой спросил:

– Что-то еще? А то я спешу!

Оперуполномоченный положил фотографию в свою папку и, поднявшись на ноги, сказал:

– Не смею больше задерживать! Если что, с вами свяжутся!

Опера вышли из нашей гостиной и покинули квартиру, но это не последний допрос на сегодня. Полагаю, у моих родителей есть вопросы, которые остались без моего ответа, как раз насчет моего времяпрепровождения и отношений с девушками.

Десятое октября 2010 года

Уже практически второй год я занимаюсь у Артура Ибрагимова. Его тренировки до сих пор проходят для меня очень тяжело. После основного занятия он заставлял меня работать на бойцовском мешке, который я не мог даже сдвинуть с места, а при ударе были такие ощущения, как будто бьешь в стену. Он объяснял это тем, что владеть техникой борьбы и различными приемами не самое важное, гораздо важнее терпеть боль и быть волевым.

Тренер наблюдал за каждым моим движением, и очень любил делать замечания:

– Контролируй свою силу, – каждый раз говорил Артур Николаевич, когда я бил мешок со всей силы.

Через пять минут после того, как я начал работать на бойцовском мешке, отрабатывая комбинированные удары, в зал зашел очень грозный мужчина в коричневой кожаной куртке, темных джинсах, армейских ботинках и с военной сумкой в руках.

– Привет, Артурчик, – дружелюбно сказал незнакомец, после чего тренер стремительно пошел в его сторону.

– Андрюха?! – удивленно сказал Артур Николаевич и пожал ему руку. – Сколько лет, сколько зим? – после этого вопроса отец Алины дружески обнял старого друга.