Самодур. Год 2012

Третий охранник, увидев тела своих коллег, лежащие на земле, начал нервничать и достал свой пистолет, пытаясь что-то разглядеть в темноте вокруг себя. Увидев, как его хозяин убежал, он в истерике начал стрелять в разные стороны, пока патроны в пистолете не закончились. Он бездарно тратил свои боеприпасы, не подозревая, что его ждет. Пока он в панике стрелял по сторонам, я успел застать врасплох подонков, которые укрывались за своими жигулями. Это было легче, чем я предполагал.

Разобравшись с ними, я опять переключился на ошарашенную истеричку, которая в панике пытался заменить магазин в пистолете; он даже не подозревал, что я стоял прямо позади него.

Я без всяких колебаний пнул его ногой спину; когда он упал на живот, придавил его ногой, и повернулся в сторону Монаха, который уже выезжал вместе со своим трусливым водителем из этого переулка. Быстро достав стрелу из колчана, я выстрелил в пассажирское окно автомобиля, но из-за тонированных окон моя стрела не попала в цель.

– Ну ты и идиот, – тяжело промолвил истеричный мужичок, которого я прижал к асфальту.

Я убрал ногу с его тела и отошел назад, наблюдая, как он повернулся на бок. К тому времени меня уже окружили бойцы в специальной экипировке, напоминающую экипировку ОМОНа, но это точно был не ОМОН – уж слишком незаметно они тут появились.

Услышав голос Леонидовны, я не особо удивился:

– Не совсем же у вас адекватное хобби, Роман, – после этих слов она прошла между двумя бойцами и встала прямо напротив меня.

Она не отдавала приказ меня задержать, просто развернулась и ушла. Я пошел следом, поскольку знал, что у нее есть нужная для меня информация. Леонидовна, не дожидаясь меня, успела подняться на крышу общежития и смотрела в сторону центра города. Поднявшись за ней, наблюдал за довольно спокойной Бакеевой, которая даже не повернулась, когда я появился.

– Двое убитых, пятеро в тяжелом состоянии.

Интересно, на что ты надеялся? – спросила начальница Иерархии.

Я и не знал, что ей ответить, встреча с ней явно не входила в мой план, поэтому и не особо следил за тем, что говорю:

– На хороших знакомых! – Ответ ее явно не впечатлил; я понял это после того, как она повернулась в мою сторону, а после начала делать то, что у неё получается делать лучше всего – заговорить собеседника так, чтобы он почувствовал себя виноватым.