Самодур. Год 2012

Схватить его я не успел, именно поэтому он и упал с балкона восьмого этажа вниз на крышу припаркованной иномарки, наверное, даже не подозревая, что, возможно, данный автомобиль не был застрахован от таких случаев. Он был последней ниточкой, которая могла привести меня к этому Тигру. Столько времени и всё зря…

03:31

После произошедшего сегодня с Аргамом Магикяном я не спешил возвращаться в Иерархию; хотел проанализировать ситуацию самостоятельно, без упреков со стороны Леонидовны или ее надоедливого заместителя.

Примерно в половину четвертого я приехал в загородный дом своего деда. В течение нескольких недель мне удалось наконец-то прибраться не только в подвале, но и во всем доме, починить дверь гаража, который находился в западном крыле. Поставить более прочные двери, провести интернет, установить аппаратуру, значительно облегчающую жизнь мне и моему компьютеру, которую я, кстати, позаимствовал у Леонова. Правда, не спрашивая разрешения Леонидовны, но, думаю, ей нет до этого дела.

Я был рад снять с себя костюм, как только спустился в подвал. Оглянувшись по сторонам, я начал, задумавшись, ходить по помещению, пытаясь собрать воедино полученную за последние дни информацию. Кем может быть этот Тигр? Это единственное, что у меня было и волновало.

Присев на стул, я сомкнул руки и посмотрел в пол. Я не должен был допустить смерти Магикяна, ведь он знал информацию, которую можно было выбить из него.

Спустя пару минут я посмотрел на стол, на котором вибрировал мобильный. Взяв телефон в руки, прочитал сообщение от Воронцова: «Срочно в офис!» Интересно, с какими эмоциями на лице он писал это сообщение? Видимо, сегодня меня ждет очередной выговор, возможно даже строгий, но мне не привыкать. Положив телефон обратно на стол, я встал и пошел в сторону шкафчика, в котором находился спортивный сменный костюм. Я не спеша переоделся и взял со стола мотоциклетный шлем, после чего стремительно рванул в сторону лестницы.

Пятое декабря 2010 года

После последней тренировки я решил воспользоваться советом, который мне дал Артур Николаевич, о том, что я должен выпустить гнев, чтобы притупить свою боль. Долго думать над тем, кто станет целью моей злости, я не стал, и не придумал ничего другого, как направить его на тех, кто и зародил во мне это чувство.