Самодур. Год 2012

Облажаемся еще раз, отправимся вслед за Марковым, – после моих слов уверенность с лиц товарищей исчезла совсем, но это было необходимо, чтобы они понимали, с кем мы имеем дело.

Отвернувшись от них, я подошел к ящику, который был накрыт серой скатертью. Под этой скатертью был ящик, до отказа набитый оружием. Данный ящик предоставил нам наш заказчик в качестве аванса. Достав из ящика автомат М-14, я развернулся в сторону пацанов и кинул автомат в руки грозного бугая, гордо заявив:

– Одеваемся.

Одевшись в черную рабочую одежду и горнолыжные маски, мы взяли оружие, уселись в автомобиль ВАЗ 2107 и двинулись на дело.

Не став особо переживать за основы гостеприимства, мы протаранили ворота на территорию его участка, а затем, выбежав из автомобиля, открыли огонь по трем охранникам, которые были во дворе. Убив работающих на этого дьявола подонков, мы, выбив дверь, забежали внутрь дома.

Андрюха, увидев горничную, сразу же побежал за ней и, схватив ее за шею, грубо прижал к стене, а я побежал за беленькой женщиной – видимо, это жена нашей цели, судя по дорогим украшениям и платью. Увидев нас, она сразу же побежала по лестнице наверх. Поднявшись вслед за ней, я увидел, как она бежит по коридору с двумя детьми. Прицелившись из автомата в ее сторону, я был готов уже выстрелить, но меня отвлек армянин, который в недоумении вышел из комнаты.

Нельзя было медлить, поэтому я быстро вырубил его, ударив прикладом в челюсть, но к этому времени женщина с двумя детьми уже успела забежать в комнату, закрыв за собой тяжелую и прочную металлическую дверь.

– Черт! – громко и нервно крикнул я, после этого сильно ударив по двери; развернулся к Анатолию, который стоял перед лежачим в отключке парнем, и сказал: – Бери этого и идем!

Мы положили его напротив металлической двери, которая оказалась единственным проходом в бункер и одновременно хранилище Карена Арутюняна.

– Менты здесь.

– Буди его, – приказал я Толяну. Напарник поднял армянина за шкирку и легкой пощечиной привел в сознание, после чего поставил его передо мной на колени, и я, заморачиваясь, стал задавать ему свои вопросы.