Самодур. Часть вторая

Кажется, что завтра они явно проснуться от ужасной головной боли, в чужих кроватях. Я их в этом не виню. Это же двадцать первый век. Век саморазложения… Где примитивное веселье важнее будущей семьи.

Больше всего меня пугали девочки, которые сидели и наблюдали за своими перебравшими парнями и подругами. Вот, наверное, для них это зрелище. Собственно говоря, я не удивлюсь, если таким образом они собирают компромат на своих подруг и любовников.

Интересно, получится ли сегодня кого-нибудь здесь подцепить? Смотрю, здесь много скучающих девиц.

Мы с Никитой подходили к барной стойке, когда я загляделся на одну из посетительниц, в этой диско забегаловке. Я уже был готов заказать два Лонг-Айленда и решительно рвануть к этой очаровательной красотке, сидевшей в одиночестве за столиком.

– Ибрагимова знает про тебя с Григорьевой? – спросил именинник.

Ожидая от меня ответа, он взял в руки две рюмки со стойки, одну из которых поставил прямо передо мной.

– Нет! – взяв в руки рюмку, ответил я.

– Дам совет, – сказал Васильев. Приблизившись носом к рюмке, он словно принюхался к алкоголю, а затем залпом опустошил рюмку и, стукнув ею об столик, заявил. – Завязывай! Бабники долго не живут. Даже такие, как ты.

– Я это обязательно учту дружище…

Васильев уже просил у бармена еще две следующие рюмки. Нужно было не отставать от сегодняшней звезды. Быстро выпив содержимое первой партии, я, прикрыв глаза, поставил рюмку обратно на стойку. Вот бы закусить чем-нибудь. Господи, что это было? Ядреное бренди? Словно кислоту выпил.

– День рождения вроде у меня, а главный подарок, по всей видимости, достанется тебе, – опустошив очередную рюмку, завистливо промолвил Никита.

– Что? О чем ты? – едва ли прикоснувшись к своей рюмке, спросил я.

Именинник, своими любопытными глазами, игриво смотрел на кого-то за моей спиной. Неужели, там стояла молодая Моника Беллуччи? Насколько я помню, он всегда тащился от этой актрисы, даже больше, он спал и видел, как будет срывать в порыве страсти с этой обжигающей красотки нижнее белье.

Удивленно развернувшись, я посмотрел перед собой и пытался разглядеть, на что так упал взгляд школьного друга. За боковым столиком у окна, сидела девушка, блондинка. В темно-фиолетовой водолазке, черных брюках и маленьких сапожках.