Самодур. Часть вторая

Видимо, в этот раз, на помощь руководства рассчитывать не стоит. Придется действовать самому.

Спустившись обратно вниз, на первый ярус ангара, я увидел, как Баюн всаживает свой топор в грудину последнему выжившему бойцу. Одним ударом, он разорвал мужчине всю грудную клетку. Хруст ребер был слышен даже на крыше.

– Эй! – недовольно крикнул я, спускаясь на первый этаж. Я уверенно подошел и встал напротив кота и, в ужасе посмотрев на разорванное тело на полу, спросил. – Что ты делаешь? Он был нашей единственной наводкой.

– Он бы ничего нам не рассказал. Уж поверь.

Протерев окровавленное лезвие топора об одеяние покойника, кошатник убрал орудие обратно за спину, закрепив его на специальных ремнях. Только он хотел развернуться в сторону выхода, как я недовольно произнес:

– Теперь мы этого и не узнаем.

После чего, принц нервно развернулся и практически подошел ко мне вплотную. Затем вызывающе, не отводя от меня своего хищного и голодного взгляда, спросил:

– А ты думаешь, чем я здесь занимался, пока ты по телефону наверху трепался?

Не дождавшись от меня ответа, кот слегка ухмыльнулся и развернулся обратно к выходу.

– Кстати, сделка формально не действительна, – даже не посмотрев в мою сторону, сказал убийца.

Его шаг вроде был не сильно-то и быстрым, но, казалось, будто время пролетает незаметно. Баюн уже практически был у порога, когда я достал стрелу и выстрелил в стену. Это было необходимо, чтобы задержать этого выскочку. Снаряд пролетел в двух сантиметрах от его лица и всадился в стену.

Кошак королевских кровей развернулся и, дерзко посмотрев на меня, предупредил:

– Это лишнее.

– Поодиночке, мы ничего не сможем добиться, – пытаясь вразумить оппонента, сделав несколько шагов ему на встречу, промолвил я. Остановившись в метрах пяти от убийцы, я продолжил.

– С чего бы мне вообще тебя слушать, после случившегося?

– Я не позволю тебе из-за личной вендетты, устраивать в моем городе кровопролитие, – заявил я. Затем, словно поставив окончательную точку в нашем разговоре, я предупредил. – Мы сделаем либо, по-моему, либо никак!

Баюн задумался, подошел ко мне по ближе. Он размышлял слишком долго над моими словами.