Самодур. Часть вторая

Уж слишком подозрительная и долгая пауза между нами возникла.

– Откуда у вас доступ к камерам на секретном объекте?

– Это неважно! Важно лишь то, что вы наконец-то получите по заслугам! – достаточно уверенно для обычного опера ответил Николай Константинович.

Действительно, с этим видео, мою карьеру ждет неимоверный крах. Интересно, кто же его источник? Ну, ничего, у меня было чем парировать все его атаки.

– Как и ваша дочь? – уверенно и внезапно для оппонента, вставила я свое слово. – Как ее там зовут, кажется, Карина?

Я, сохраняя интригу в глазах этого человека, достала из своей сумки папку и бросила ее на стол.

Он не хотел открывать документ, но любопытство все же взяло над ним вверх. Ведь не просто так я заговорила о его дочери. В папке было подтверждение того, что его дочь сотрудничает с разыскиваемым преступником Красного Острога – Самодуром, которого так усердно пытается привлечь к ответственности правоохранительная система нашей страны. Не один раз эта парочка умудрилась засветиться на камерах. Особенно ночью шестнадцатого января, когда Самодур противостоял Тиграну Арутюняну.

– Получится досадно, если вдруг, единственная возможность для вашего примирения, состоится в здание суда, при оглашении приговора вашей дочери, – продолжала я.

Капитан был разочарован. Это еще мягко сказано. Он был разбит. Еще чуть-чуть и его свирепые глаза прожгли бы меня насквозь от злости. Да и вообще сожгли бы здесь все к чертям.

– Не смей, – озлобленно, сдерживая свой гнев, прорычал мужчина.

– Ее судьба в ваших руках капитан. Я готова открыть властям личность Самодура и всех его соучастников, – холодно и расчетливо парировала я. – А вы готовы пожертвовать своей дочерью ради глупой вендетты?

Оперуполномоченный раздраженно смотрел на предоставленный мною материал. Его глаза были полны разочарования, как у трудяги, который по глупости совершил на работе оплошность и был уволен. Его пылающие от злости глаза, смотрели то на меня, то на фотографии в материале, и он не мог ничего мне сказать достойного в ответ.

Поднявшись со стула, я пододвинула его обратно к столу и, взяв сумочку в руки, сурово предупредила оппонента:

– Я потратила столько лет, здоровья и сил на защиту этой страны. И не собираюсь наблюдать крах своих трудов. Надеюсь, мы поняли друг друга капитан?

– Пошла прочь, – с истинным отвращением и ненавистью ответил мне опер.

– Фотографии можете оставить себе на память, – развернувшись к выходу, сказала я.