Самодур. Часть вторая

Кошатник поднялся со стула и вышел из машины, остановившись примерно в трех метрах от меня, наигранно сказав:

– Давно не виделись.

– Говори, где она? – хмуро спросил я.

– Мне больше нечего тебе сказать. «Условия тебе известны», – в ответ сообщил он.

Взяв пистолет двумя руками, я прицелился в подонка. Долго раздумывал, как мне поступить. Куда выстрелить? Не медлить и пристрелить его сразу в голову, попросту не растрачивая свое время, либо поиздеваться над ним, выпустив в него остатки обоймы.

– Я должен испугаться и от страха все рассказать? – удивленно спросил кошатник, но затем на полном серьезе, враг ответил на свой вопрос.

Баюн поднял руки в ожидании приговора. Хотя, он прекрасно понимал, что его смерть приведет к незамедлительной гибели близкого мне человека. Он прекрасно знал, как я поступлю в данной ситуации. Я не мог так рисковать, как бы сильно мне не хотелось убить его. Подняв оружие чуть выше, я прицелился в цепочку между браслетами на его руках и произвел выстрел, который разорвал цепь.

Опустив пистолет вниз, противник радостно посмотрел на свои руки, а затем, опустив их вниз, посмотрел на меня и напомнил:

– Через два часа, на аэродроме!

После чего, мерзавец скрылся в неизвестном направлении. Игры были кончены. Решение нужно было принимать прямо сейчас. Никто не поможет Карине кроме меня. Но чтобы спасти ее, нужно пойти против Иерархии. Кари находилась на объекте «ЮГ», на третьем уровне. Там же, насколько мне известно, содержался Анальгин, Дюйма и другие опасные заключенные.

29 апреля 2013 год

21:20

Анастасия Бакеева

Вечернюю планерку пришлось прервать, из-за внезапного звонка заместителя министра, который раздраженно предъявил мне о чрезвычайной ситуации, в результате которой может полететь ни один десяток голов.

Я сначала и понятия не имела, о чем идет речь. Уж слишком много раз я спотыкалась в прошлом, и даже подумать не могла, что после всех сделанных ранее выводов, могу где-то ошибиться. Этого просто не могло случится… До этого момента. Никто из моих подчиненных, ничего критичного мне не докладывал. А уважаемый заместитель министра, наорал на меня еще сильнее. Когда я почувствовала себя глупой секретаршей, только тогда начальник закончил диалог.