Самодур. Часть вторая

И это было действительно странно, ведь вызов был и это никакой-то там мессенджер, а самый обыкновенный звонок по мобильной связи.

Пока Леонов пытался помочь мне, я безмятежно стоял напротив стеклянной перегородки, отделяющую лабораторию от коридора и смотрел в свое едва заметное отражение, не замечая абсолютно ничего вокруг. Сложно было думать о чем-то другом, когда близкий мне человек в опасности…

– Ну и? – воскликнул Воронцов.

Рано или поздно это должно было случится. И откуда он только опять взялся? Развернувшись в сторону уважаемого заместителя Бакеевой, я опустил свой взгляд вниз.

Сейчас, мне нечего было ему сказать.

– Где записи с камер? – требовательно спросил он.

– Ее нет!

– Тогда чем ты занимался все это время? – недовольно и авторитетно, словно большой начальник, спросил Дима.

– Карину похитили! – грозным взглядом посмотрел я и не менее грозным тоном ответил на его вопрос.

Ничего не сказав мне в ответ, он продолжил стоять, как раздражающая бледная тень и в недоумении наблюдать за мной.

Я подошел к стулу, который стоял недалеко от меня и, почесав затылок сел на него, приготовившись к очередной словесной перепалки с этим очень важным персонажем. Видимо, все это время он думал, что мне сказать.

– Без обид, но вряд ли Бакееву заинтересует похищение твоей подружки, – сдержанно сказал Дмитрий. – Сейчас, мы имеем дело, с куда более серьезной проблемой.

Более серьезная проблема? У них, что на лбу написано, что они серьезные?

– Ты так и будешь здесь сидеть? – раздраженно спросил Николаевич, рассчитывая, что я в эту же секунда поднимусь со стула и принесу ему это видеозапись.

Ага. Разбежался. Я продолжал сидеть. Зам начальника запсиховал, закатил глаза и нервно спросил. – В этой организации, хоть на кого-то можно положиться?

– Похититель просит освободить Кари Сюй! – выложил я требования похитителя. Воронцов вновь развернулся в мою сторону и с интересом продолжил слушать меня. – Я знаю, что просить помощи у Леонидовны сравнимо с переговорами со стенкой, но мне нужна твоя помощь.

– И в чем заключается моя помощь? – не уверенно спросил агент. – Освободить заключенную и отдать в руки не понятно кому? Ты уж извини, но под трибунал я попасть не особо как-то желаю.

Я вскочил со стула и быстро подошел к руководителю. Остановившись прямо напротив Димы, я, не сдерживаясь, закричал.

– Пока будем выяснять здесь свои отношения, мы можем ее потерять!

– Она это рычаг давления.