Титановый город

Наставник парней был невысокий крепкий мужчина лет сорока с широким добрым лицом и азиатским разрезом глаз.

– Это ещё кто? – улыбнулся он мне. – Не припомню такого парня.

Гелиорд и Дардин переглянулись и рассказали наставнику о нашей встрече. Тито неодобрительно перевёл взгляд с меня на мальчиков и обратно.

– Не нравится мне это, – нахмурился он и скрестил руки на груди.

– Я знаю, Тито, но послушай же, что он рассказал мне вчера! И ты, Дардин, тоже.

Гелиорд кивнул мне, и я начала свою заранее подготовленную лекцию.

– Наташа, это всё, конечно, очень интересно, – произнёс, наконец, Тито после моего рассказа, – но неужели ты думаешь, что за столько лет мы бы не встретили никого из другого… другого пола?

– Да вас стережёт целая армия вооруженных солдат за высоченным забором с колючей проволокой, кучей датчиков движения, камерами видеонаблюдения.

Но Тито жестом попросил меня успокоиться:

– Наш городничий и командир Царицын контактируют с другими народами, мы торгуем с людьми извне – никто ничего подобного не слышал.

– Царицын? – я подумала, что ослышалась. – Вы знаете Царицына?

– Он живёт за стеной и занимается обменом нашего товара на лекарства, одежду и еду, – пояснил Тито. – Он очень рискует каждый день, чтобы нам было что есть.

– Конечно, – фыркнула я, вспоминая дорогой костюм на директоре и его ухоженную молодую жену, – ходит в лохмотьях и недоедает, бедняжка! Поймите, Царицын не допускает утечки информации. Если он узнает, что я попала сюда, то прикажет стереть мне память или вовсе убить. И всех вас, возможно, тоже, потому что я проваливаю их эксперимент.

– Всех нас? – воскликнул Дардин. – Зачем же ты нам всё это говоришь?

– Вы сами попросили меня… А я поклялась, что расскажу правду.

– Мне уже пора… – Тито многозначительно посмотрел на Дардина. – Гелиорд, выйди на минутку.

Парень кивнул, и все трое скрылись за дверью.

Ну всё, Тито сейчас убедит Гелиорда, что я ненормальная, и они сдадут меня своей власти. Я прижалась лбом к оконному стеклу – голова болела от долгого нахождения в замкнутом пространстве, от всех этих споров и объяснений.