Литературный оверлок. Выпуск №1 /2021

Петр заглянул ему в глаза. Директор был крепок, тоска и нервность еще не продавили его.

Когда Петр подошел, Татьяна, учитель английского и еще двух предметов – три в одном, как рекомендовал ее директор, – в хорошеньком синем пальто, берете с аккуратной серебряной брошью в виде кошки и легких сапожках, стояла у автобуса, сжавшись и переминаясь с ноги на ногу от холода. Работала Татьяна только с начала года, и Петр толком ничего о ней не знал, кроме каких-то чудных слухов. Было ей двадцать с хвостиком, и она считалась едва не самым молодым учителем по району.

По-зимнему рано темнело. Выехали, собирая по пути редких селян. Они выходили на своих больных ногах к дороге и стояли, глядя на автобус.

Татьяна пересела к водительскому месту.

– Спасибо, что подвезли.

Она ездила с ним по два-три раза в неделю.

– Вы в город? – улыбнулся Петр ей в зеркало заднего вида.

– Нет, в Сады еще нужно. У меня там раз в неделю урок и еще надомник.

В Сады, мелкую деревню в стороне от дороги, Петр не заезжал.

– Дойдете, по холоду-то?

– Все ходят, а я чего, – Татьяна взглянула на него в зеркало.

– Сколько же учеников там? – Петру хотелось поддержать разговор.

– Двое в этом году, – ей было приятно рассказывать о работе. – Пятый и шестой классы. Хорошие ребята, учат дедов в Интернете новости смотреть.

Подъехали к повороту на Сады.

– Остановите тут, – попросила она. Петр обернулся к салону:

– Эй, честной народ, махнем не глядя до Садов – учительницу чтоб не морозить? Делов-то на десять минут.

– Чего мы там не видели? – послышались сзади недовольные. – Туда и дороги нету.

Остальные жали плечами, ухмыляясь в стоячие воротники.

– Нету, так прокатаем, – буркнул Петр и так резко свернул на проселок, что сзади чуть не послетали с сидений.

Раскатанная в осенней распутице грунтовка задубела на морозе, и автобус зубодробительно трясся.

– Ну что вы, не надо, – запротестовала Татьяна. – Чего мучить всех из-за меня? И так зайцем с вами катаюсь.

– А то мы, милая, без тебя мало мучаемся, – поддал сзади старушечий скрежет, и его подхватил общий, с хрипотцой, смех.

Петр вырулил на скошенное поле, автобус пошел ровнее, шурша по белесой от изморози стерне.

– Во дожили! – скрипел сзади какой-то дед. – Полем-то ровнее всего выходит.