Тартарус

– Да будет свет, – торжественно произнёс он и направился к лестнице.

Я встал со стула и спустился вниз следом за Сельвенем.

– Когда они теперь придут?

Сельвень остановился по среди гостиной. Покрутившись на месте, он потянул носом воздух и рассеяно бросил:

– Не скоро.

Хмыкнув, я прошёл в прихожую и зажёг люстру. На самом деле, это просторное помещение служило не только прихожей, но кухней. На небольшом пятачке в углу размещались все минимально необходимые удобства как-то раковина, плита и холодильник.

Открыв последний, я замер, размышляя над тем, чего приготовить на ужин. Едой меня тоже не обделили, хотя выбор и не мог похвастаться разнообразием. Мясо, долгоживущее молоко, всякие консервы, колбаса, сыр и хлеб. Последнее следовало съесть как можно быстрее.

Помимо холодильника в доме имелся ещё и подвал. Люк находился в гостиной, под одним из ковров. Наткнулся я на него случайно, когда обыскивал дом в первые дни своего пребывания здесь. Подвал ничем не выделялся. Небольшой, пропахший землёй, он хранил в своих недрах множество деревянных ящиков с картофелем, морковью и луком.

Ну и в качестве приятного дополнения – банками с соленьями вроде огурцов и помидоров.

Готовя себе небольшой перекус, я с удивлением обнаружил, что Сельвень не спешил уходить. Обычно он не утруждал себя прощаниями и молча удалялся по своим делам сразу после исчезновения тумана. Он даже наловчился сам отпирать засов и открывать дверь. Но сейчас он смирно сидел в метре от меня, и глаза его выражали такую глубокую мольбу, от которой растаяли бы даже ледники.

– Что? – спросил я, делая вид, что не понимаю его намёков.

– А у тебя осталось…? – он как бы робко потупил взгляд в пол, хотя я прекрасно знал, что это хитрое создание лишь прикидывается скромным и смиренным.

– Что осталось? – снова спросил я, всем своим видом выражая обеспокоенность и непонимание.

– Ну… эта самая…

Я усмехнулся.

– Паста?

Лохматый хвост Сельвеня замотался из стороны в сторону.

– Да, она самая.

Вздохнув, я открыл настенный шкаф, висевший рядом с холодильником и достал оттуда запечатанную банку.

На фольге значилось «Шоколадно-ореховая паста». Я сорвал крышку и выскреб содержимое в тарелку.

– На, ненасытное создание, – я поставил тарелку на пол и подтолкнул ближе к Сельвеню.

Пёс резво вскочил на лапы и начал жадно поедать угощение, забрасывая в рот огромные коричневые комки.

– Такими темпами ты скоро всё съешь, – заметил я, рассматривая несколько оставшихся банок.