Тартарус

Нервы натягивались, словно струна, но не это оказалось самым страшным испытанием. Когда снизу долетел дребезг стекла, я едва не закричал от ужаса. В голове сразу нарисовались картины того, как жуткие, бесформенные чудища пробираются внутрь дома и начинают рыскать в поисках своей жертвы.

Но это оказался не звон разбитого стекла, а всего-навсего тихий стук в окно. Мягкий, без признаков какой-либо агрессии, но настойчивый. Словно бы пришельцы точно знали, что хозяин сейчас дома. После первой попытки в окно постучали снова.

Вдобавок, также мягко и настойчиво, постучались и в дверь. Перестуки продолжались некоторое время, и, хотя неведомые визитёры не предпринимали никаких попыток пробраться внутрь, в тот момент я пребывал на грани потери сознания от ужаса.

Из-за этого, до меня не сразу дошёл тот факт, что перестуки закончились, и неведомая толпа, шелестя травой, направилась обратно к озеру. Несмотря на воцарившуюся тишину, я ещё долго не мог заставить себя слезть с кровати и отдёрнуть штору. Когда же я, наконец, сделал это, окрестности встретили меня примятой травой и недвижимым зеркалом озерной глади, в котором отражалась луна.

Гости пришли также неожиданно как ушли, не оставив после себя ни следа.

Накатившие воспоминания растаяли, возвращая меня обратно в гостиную. Я посмотрел на собакоподобное существо, продолжавшее вальяжно валяться на ковре рядом с креслом. Сельвень появился после четвёртого нашествия тумана. Как и в прошлые разы, я встретил появление огней на втором этаже, дрожа при каждом постукивании в стены, окна и дверь моего невольного укрытия.

Спустя некоторое время последние шаги снаружи затихли, и я успел даже немного расслабиться, решив, что пережил и этот визит, но тут произошло нечто совершенно неожиданное. Меня позвал незнакомый голос.

– Эй парень. Парень. Да не бойся ты, я не из этих.

Конечно же я даже и помыслить не мог о том, чтобы отозваться. Я шевельнуться-то ненароком боялся в тот момент. А голос, меж тем, продолжал звать:

– Да ё-моё, парень, впусти меня, поговорить надо.

Внутренний голос буквально кричал, что делать этого нельзя, и я был с ним полностью согласен. Но где-то внутри зародилось и любопытство. Впервые за долгое время произошло нечто нетипичное, нарушавшее, казалось бы, устоявшийся ход событий.

– Боишься? Ну ладно, оно и понятно. Ты выгляни в окно, убедишься, что я тут один. Я помочь тебе хочу.

Рука сама потянулась и слегка отодвинула штору. Я даже не успел сообразить, что, собственно, делаю.