Пустой город

Для них пришло то время, когда не надо отчитываться где, как и откуда появились деньги. Эта тема давно уже не затрагивалась простыми людьми. Поэтому поговорив несколько минут, приятельницы выключили телефоны. Ещё пролежав полчаса, Алиса сама набрала давнюю подругу.

– Привет. Давно не слышала тебя. Что у тебя нового, кроме карантина. – Алисе хотелось приподнять настроение себе. Она говорила в шутливой форме. – Ты дома или работаешь?

– Дома. В компании сейчас все работают дома. Руководство присылает задание, и мы трудимся.

– А чего домой не едешь, если можно работать онлайн?

– Зачем? Мне квартиру снимает мужчина. Жалко, что ты на другом конце города, а то бы приехала, посмотрела. Квартира очень удобно расположена, до метро буквально 5 минут.

– Ну, пока не пустят метро, приехать не получится. Я сижу в квартире, без работы. Вот смотрю в окно на погоду.

– А муж твой где?

– В Польше. Тоже не работает. Ходит частным образом делает ремонт в квартире. Там хотя бы метро ездит.

– Да. Тяжеловато тебе здесь одной.

– Да. Теперь пока не закончится этот вирус, буду сидеть. Надоело уже. Я, конечно, выхожу на улицу, гуляю. Но, всё равно, всё уже достало. То работы нормальной нет, то она меня находит, но платят копейки. А так всё хорошо.

Они созванивались редко, поэтому особо разговаривать было не о чем. Поговорив с бывшей подругой, Алиса снова подошла к окну и смотрела на гнувшиеся деревья. Ураган уже бушевал неделю, не давая покоя ни днем, ни ночью.

13

Неугомонное правительство снова собиралось, заседало.

Все мысли были о приближающем лете. Перенести лето на декабрь месяц ни как нельзя. Надо было думать, что с ним делать. К несчастью, казна тоже пустела. Единственное решение – пустить туристов, ну и под этот шумок, выпустить своих, пусть гуляют. Того требовали турки. Посидев, вспомнив несколько анекдотов, поделившись впечатлениями, кто, где уже успел отдохнуть, депутаты решили, что своих граждан они отпустят в Турцию отдыхать. На время объявят свою страну зеленой зоной и пусть едут, отдыхают.

На Руководителя снова давил влиятельный круг. Они диктовали свои условия. С улыбкой на лице, говорили, что включат ему счетчик, да так, что зарплаты не хватит. Он нервничал, ходил по кабинету. Друг и коллега, сидевший на этом же этаже, мало чем мог помочь. Он был хорош только в ресторанах: поддерживал пьяный разговор, сам тоже мог развлекать коллег. Его ум ни чем не отличался от ума одно партийцев. Ни у кого не было опыта в работе.