Граффити

Подпрыгнув, Саморядов коснулся кончиками пальцев раскаленной лампочки. Лампочка качнулась. Тень отшатнулась от Саморядова. Умирающий свет затрепетал и стал рыжевато-желтым.

Саморядов еще раз подпрыгнул и дотронулся до лампочки. Свет содрогнулся, вспыхнул и погас. В темноте перед глазами остался желтоватый призрачный след от исчезнувшего электрического света/ фантом электрической вспышки/. Это след был похож на граффити. Но вот призрачные линии растаяли в кромешной темноте. И Саморядову показалось, что он тоже исчез.

Саморядов зашарил по карманам в поисках зажигалки. Вспомнил, что оставил ее на столе в «Контакте».

Он выругался и словно бы воочию увидел, как на стене появляется новая надпись. Проклятое граффити. Неужели настенные рисунки были приманкой, чтобы затащить Саморядова в эту каменную ловушку?

– Как специально, – пробормотал Саморядов и машинально посмотрел в ту сторону, где должна была быть стена, а на стене надпись: « Как специально».

Опустившись на корточки и пригнувшись, Саморядов двинулся по направлению к стене.

По расчетам Саморядова он давно должен был добраться до стены. Но рука ловила одну лишь пустоту. Стена как будто бы исчезла или отдалилась. Еще несколько шажков на корточках… И рука коснулась стены. Сердце ёкнуло и упало.

– Выпустите меня! – закричал Саморядов и застучал в стену. – Хватит уже! Хватит! А-а-а!

На крики отзывалось только гулкое отрывистое лающее эхо, наполнявшее комнату…

Между тем звуки за стеной отхлынули и, перемешавшись, стали неразборчивыми.

– Может, хватит? А? Ну, пожалуйста… – попросил Саморядов. – Хватит, хватит, хватит… – стал повторять он, повышая голос и стукаясь лбом о стену. – Хватит! Хватит! – закричал он. И эхо, словно с цепи сорвалось. И невидимые стены испещряли точно шрамы одна и та же невидимая надпись.

Саморядов, прижавшись спиной к стене, опустился на корточки и схватился за голову. В изнеможении он опять забылся. Сквозь сон, как через стену, послышались чьи-то тихие вкрадчивые шаги. На мгновение вспыхнула лампочка. Чья-то длинная зеленоватая сухопарая рука с длинными острыми когтями тянулась к Саморядову. Саморядов очнулся, отмахиваясь от мрака.

Саморядов понял: есть только один способ выбраться отсюда.