Вкус моего голода

Если мы пересекаемся на работе и я с ним здороваюсь – это ничего не значит.

Слышу тяжелое цоканье маленьких каблуков – четыре сантиметра, семь тысяч рублей, новые туфли – купила себе на день рождения. Я это все знаю, потому что этим туфлям уже не один год. Сколько лет Ламире? На лице написано «всегда молодая». Нет морщин. Ее старит только вес. Чувствую, как запах домашних булочек приближается ко мне. Меня тошнит. Каблуки еще ближе. Улыбаюсь. Дежурная улыбка, которую держу всегда наготове. Я знаю, как люди любят чужие улыбки.

Как люди любят мою прекрасную белозубую улыбку. Они всегда начинают улыбаться в ответ.

– Ламира, ты решила меня накормить? – смеюсь, вторая половина булочки уже у нее во рту.

Не выдавать себя. Другие люди не должны знать о моих сложных отношениях с едой и о том, что я еле сдерживаю себя, чтобы не пихнуть Ламиру и не забрать эти вкуснейшие булочки домашнего приготовления.

– Я решила себя накормить, mon cher, – она погладила себя по своему торчащему животу.

Несмотря на то, что Ламира выглядит, словно съела резиновый мяч для фитнеса, она довольна собой.

Ламира выглядит ухожено, ярко красится, но одевается довольно скромно. Не сказала бы, что ее зарплата ниже моей. Но ее доходы уходят на семью. Несмотря на то, что родина Ламиры – Бретань (Франция), она похожа на типичную восточную женщину: смуглая кожа, черные, редко распущенные, прямые волосы, большие черные глаза и пухлые губы. С ее данными Лами могла бы быть моделью, если бы нее похабное отношение к своему телу.

Кажется, она постоянно ест. Без остановки. Хотя сама Лами говорит, что ест три раза в день. Ага, знаю я таких людей. Точат в тайне от всех фастфуд, сладкое и жирное. Иначе зачем она тогда печет эти свои булочки?

Она выглядит великолепно, и я завидую этой булочной фабрике. Кроме веса, конечно. Ламира встает с утра, печет хлеб и булочки для всей семьи, бежит на работу и продает или сдает в аренду квартиры, радуется жизни. Я завидую Ламире, но не хочу менять свою фигуру на все, что есть у нее.

Лучше буду злой и тощей, чем такой доброй и хорошей, но толстой как она.

Ламира рассказывала, что в 20 лет она была очень стройной, потом родила ребенка от француза. Ее русская бабушка забрала их к себе в Москву, потому что ранняя беременность вне брака для родителей Ламиры – позор семьи.

Они жили в очень тяжелых условиях. Ламира очень плохо знала русский, ее муж не знал его вообще, и сейчас его знания не ушли далеко.