Нота «Свет»

Мне остался весь мир – удержать бы его в невесомости,

И тебе подарить, как стеклянный рождественский шар.

…Мне вдруг кажется, руку протянешь по ветру над пропастью

И коснешься звезды, и забудешь, как жить, как дышать.

Под крылом самолёта рассеется крошево сумерек,

Я окутаю нитями глобус до новой зари.

…Мы вернемся, мой друг, по росе, так неистово утренней,

Ты увидишь меня, когда небо коснётся земли.

***

Серебро мне к лицу -

Это цвет самолётных крыльев.

По Цветному бульвару

Монгольской лечу стрелой

Сквозь седую пыльцу

Первоснежно святой Москвы, и

Под Дворцовым мостом

Ленинграда – к себе домой.

Я бегу, как дитя,

По-есенински босонога,

По-дункановски руки

Раскинув на полстраны.

И назло всем чертям

В каждой луже я вижу Бога,

Не надеясь дожить

Пару дней до лучей весны.

У меня на груди

Нежным светом горит мимоза.

Я спасаю её,

Душу кутая в алый шарф.

Я связала пути —

Ленинградским слепым морозом

На Московской земле

Так, что больно теперь дышать.

Я бегу, я лечу!

По-цветаевски одинока,

За собой оставляю

Громады чужой Москвы.

Зажигаю свечу

Серебром у Невы глубокой.

Жаль, что рядом со мной

В Ленинграде опять

Не Вы.

***

Белой лентой вокруг запястья

Обернутся мои стихи.

На дорогах, где ходит счастье,

Узелки четырёх стихий:

Из огня да в горячий воздух,

Из воды в земляную твердь.

Я в стакане смешаю прозу,

Чтобы словом замедлить смерть.

Чтоб на платье – ни капли крови,

Чтоб в груди трепетала жизнь.

Та, что люди зовут Любовью,

Лепестками огня дрожит.

На границе тепла и мрака

Сколько времени до беды?

Тот, кого называют Страхом,

Прячет в сердце свои следы.

Чёрным камнем вросла химера

На пути – и зовёт на бой.

Та, кого нарекают Верой,

Остаётся всегда с тобой.

Ни оружия, ни тревоги —

Правда светится маяком.

Я, не знающая дороги,

Бьюсь об истину мотыльком,

Но храню на запястье ленту.

А за лентой – идёт народ.

…На сухом полотне – легенда

Про свинцовый последний год.