Сказания хранителя башни. Слово первое – восхождение

– Прошу меня простить и не гневаться, но мне придётся вас ещё немного задержать. Согласно указу короля Залора Свирепого, нам стражникам вторых ворот поручено обыскивать каждый экипаж, пересекающий, так сказать эти самые ворота, – видно было, как паренёк замялся, озвучивая поставленную ему задачу, наверняка он не хотел вновь видеть то представление, которое устроил здесь полчаса назад лорд Нолрт.

– Валяйте, долг есть долг, – понимающе ответил Мариэль и воин приступил к выполнению своих прямых обязанностей. Осмотрев карету сверху донизу, он удовлетворённый результатом, что под ней не оказалась подосланных для правителя убийц или шпионов, одобрительно кивнул.

Вернувшись к Мариэлю, стражник, широко улыбнувшись, сказал:

– Благодарю. И пускай вас и вашего сына хранит пламя священного огня, – он махнул второму стражу, стоявшему непосредственно возле самого входа, чтобы тот пропустил их. На прощание лорд пожелал ему с честью и доблестью служить королю и отдав указ Сурту их экипаж вновь двинулся в путь.

Верхний город кардинально отличался от нижнего. Совершенно другие виды, люди и даже запахи. Здесь не встретишь подвыпивших после тяжёлого дня работяг или дам лёгкого поведения одетых в дешёвые, потрёпанные, откровенные наряды. На этих вымощенных брусчаткой чистых улочках к путнику не подбегут маленькие оборванцы и не начнут просить подать им один медный, на пропитание, пока остальные из их маленькой банды не украдут у того кошель. Только высшая знать могла здесь находиться и жить, это условие накладывало огромный отпечаток, на верхнюю часть Нарта.

Именно здесь определялось будущее королевства и судьбы людей, а также плелись закулисные интриги и заговоры, продавалась правда и предавались клятвы.

Кучер остановил лошадей прямиком возле белых с золотым вкраплением мраморных ступеней, ведущих к дворцу. Рядом в ожидание своих хозяев стояли ещё с десяток разномастных экипажей принадлежавшие остальной знати Мирты. Фуарин резво выпрыгнул из кареты, дорога ему наскучила и теперь хотелось побегать и поиграть.

Однако вышедший следом за ним отец, тут же взял его крепко за руку и желание сразу пропало, словно мимолётное наваждение.

Широкая, изогнутая в своём основании и сужавшаяся к концу лестница вела их вверх к дверям огромного замка. Белоснежно-белый, словно облако, спустившееся на землю, каменные стены, которого украшали длинные, узкие гобелены с изображением золотого солнца с расходившимися в разные стороны волнистыми лучами.