Архив

Прямо как в кино, вокруг большого пальца ноги была обвязана нитка с пристегнутой к ней биркой. Там же, в ногах, валялся планшет с несколькими листками корявого почерка.

– Вы мне не поможете?.. – Врач кивнул на другую каталку, жестом прося Антона сдвинуть ее к стене.

Не то чтобы теперь у него был выбор. Антон взялся за каталку и сдвинул ее в сторону, неловко и робко, будто извиняясь перед трупом за предоставленные неудобства, уговаривая его смиренно принять перемещение, а не начинать буянить. Благо, обошлось.

Патологоанатом вкатил на освободившееся место бездыханное тело Лизы, уставился в планшет, тараторя и расшифровывая свои собственные каракули, а Антон отошел к окну и смотрел сквозь решетку на стоянку машин скорой помощи – все же лучше наблюдать, как водитель после смены отмывает алую кровь с пластиковой облицовки салона, чем в очередной раз видеть изуродованное тело молодой девушки.

– Так-так-так… прелюбопытнейший экземпляр, должен Вам сказать, очень-очень интересно.

Пей Антон свой традиционный, откровенно хреновый утренний кофе из ближайшей к дому забегаловки, он бы поперхнулся.

– Прошу прощения?..

– Весьма увлекательная мутация, – спешно ретировался доктор. – Впервые встречаю случай полной гетерохромии. Крайне редкое явление. Не то, чтобы опасное…

– Мутация?.. Как разный цвет глаз может быть опасен?

– Это генетическая аномалия, так что… – врачу, возможно, было не совсем удобно разговаривать со спиной Антона, но разворачиваться он пока не собирался.

– «Так что» что?

– Еще неизвестно, к каким последствиям она может привести, в том числе для потомства. Учитывая организацию и должность, в которой Вы работаете, вы должны меня понимать. Не так ли?..

Медик прикрыл свое расистское отвращение к безобидной аномалии заботой о будущих поколениях, хотя это Антон тут должен бдить судьбу страны, чем он, собственно, и занимается.

– Уж лучше разный цвет глаз, чем аутизм.

– Тут, конечно, с Вами не поспоришь, – судя по паузе перед этой фразой, врач явно боролся с отвращением. – Ладно, посмотрим, что тут у нас… – С характерным звуком и движением пропахшего испражнениями воздуха («Лиза же не такая?.. Или… Такая?..») откинулась простыня, прикрывающая бледное нагое тело. – Судя по отчету, самоубийство.