Архив

Пытаясь успокоить сошедший с ума вестибулярный аппарат, он тряс головой, фокусировался на мостовой, открывал рот, компенсируя давление, и вновь ему привиделось…

Свист снаряда почти над головой, а он все, слушая собственное тяжелое дыхание, бежит и бежит сквозь дымовую завесу, щелкая автоматом вхолостую то в одну, то в другую сторону. Как пацаны, когда играют в войнушку и на месте палок в руках представляют оружие, а ртом изображают его треск, и даже не знают, что такое это самое «тра-тра-тра» на самом деле.

Пацаны-то разбегутся по домам на обед и смотреть мультики, а вот Антона подкосит чей-то реальный выстрел, сколько он ни «тра-та-та» -кай в ответ.

Эта пелена горького дыма казалась бесконечной, но рано или поздно она расступится, и он увидит тех тварей, что их накрыли. Они уже близко, за очередным шагом, прячутся за тонкой броней минометов и стационарных пушек, затыкают уши, выпуская в небо очередной снаряд, сопровождая его какими-то молитвами на незнакомом гортанном языке.

Или, что страшнее – на до боли похожем на русский.

Дым внезапно закончился, копоть расступилась, а твари оказались людьми, такими же, как он сам: в форме без знаков различий, с руками, ногами, головами и прожитыми жизнями в них. Его собственная пронеслась перед глазами всего за миг между тем, как дуло пистолета уперлось в лоб, и раздался выстрел, а потом противно захрустел ломающийся череп. Тело обессиленно и медленно опадало, залитые кровью глаза, почему-то не лопнувшие от раскрошившего череп давления, выхватили мутно позиции врага, расположенные слишком близко к краю завесы.

А потом наступила тьма.

Голову опять разорвало болью, в ушах противно и оглушающе запищало, и даже раскрытый рот и глубокое затяжное дыхание не помогали. Глаза выдавливало из орбит фантомной болью, мир вокруг плавал разноцветными пятнами и обрывками чьих-то фраз. Его слух выхватывал их, как ненастроенная магнитола, на которой крутили колесико FM-диапазона.

Антон скорчился, теряя равновесие, напряжно дыша через рот и фокусируясь на алых капельках крови на асфальте, как очередная из них медленно падает со лба на шершавую поверхность.

Реальность потихоньку возвращалась, и Антон смог привстать, сделать пару шагов, а потом и мысли стали выстраиваться в привычный ритм. Несколько пассажиров уже выбрались из маршрутки и помогали теперь другим.