Орочьи сказки. Том 1

Несмотря на небогатое убранство и скромную мебель, дом старого орка был весьма просторным для того, чтобы в нем комфортно и без стеснения жили два его младших брата, три дочери вместе с мужьями и огромное количество внуков самого разного возраста. Орки испокон веков любили жить большими семьями, прирастающими новыми браками и союзами, однако в последнее время, по словам самих орков, стали как люди: разъезжаются по собственным домам и квартирам, чтобы вести отдельное от родственников хозяйство. Но в этом доме все было так, как и сотни лет назад, пускай и облагороженное достижениями современной цивилизации.

Солнце между тем неуклонно катилось к закату, отчего силуэт большого города за окном чернел на фоне пылающего неба и выглядел настолько резким, что казался не настоящим, а нарисованным. В этом странном краю все выглядело немного иначе, даже привычное нам солнце казалось мне каким-то другим. Но это лишь подогревало мое любопытство, нетерпение и желание скорее прикоснуться к той мистерии, о которой остальные люди знали лишь понаслышке либо в искаженном пересказе наших немногочисленных исследователей Дормора.

– Орконорлоин? – переспросил я.

– Орконорлоин, – кивнул старик. – Это слово сложно перевести на ваш язык. Это и «орочьи легенды», и «орочьи хроники», и «орочьи сказки», так сказать. Наш язык и образ мыслей немного отличается от того, к чему вы привыкли, а я, в свою очередь, слишком стар, чтобы выдумывать для вас новые слова.

– Я подумаю, как лучше перевести это слово на человеческий язык.

Старый орк понимающе кивнул. На меня, простого историка и переводчика, он смотрел без злобы или презрения, о котором так любят писать эльфийские газеты. Просто старый и мудрый смотрел на молодого и любопытного.

Орчата на полу притихли, ожидая порции дедушкиных рассказов. Я расценил это как хороший знак. Старый орк осушил пару чашек душистого чая, прочистил горло и начал рассказывать так уверенно и неожиданно складно, что я едва не забыл включить магический самописец.

Так начинался один из многочисленных вечеров, в течение которых я слушал «Орконорлоин» (который я решил переводить не иначе как «Орочьи сказки», хоть это и не совсем верно).