Лиза и Кот осознанности

Я не программировала свою судьбу. Я пришла пройти Путь именно этой дорогой и просто увидела набросок карты, по которой, вероятно, придется идти. Я видела и другие карты, другие сказки, другой опыт своих сверстников, Вселенная показывает все возможные дороги, но выбрала я именно ту, которая мне была близка. Я оказалась брошена мужем, беременная, с дочерью, в незнакомом городе и после всего – одна с двумя детьми в состоянии «тупика».

В детстве ребёнок обретает этот фокус внимания не из-за каких-либо «обстоятельств», а по конкретной причине: он и его родители проходят свои уроки Души, каждый свои.

Каждый со своей стороны определяет, на каких гранях реальности фокусировать внимание, и вымещает энергию именно туда, где болит, там, где надо подрасти: с прошлых жизней, из опыта рода, травм. И так или иначе паззл складывается именно так, чтобы каждый избавлялся от кармы, проходя свой Путь. «Не потому, что это его судьба, а потому, что это просто Путь».

Всему этому меня научила Элли.

12. Прошлые жизни

– Так, Лизонька, – сказал Кот, поправив очки, – я немного не понял: опыт с бочкой и йогой мы выносим в список практик или нет?

– А ты как думаешь?

– Не сравнить, конечно, бенгальские огни в животе в десять лет от Чувства присутствия и негативный опыт матери-одиночки в тридцать два.

– Да, сравнить сложно.

– И что же? Мы это выкидываем?

– Оставляем. Давай все практики запишем, а потом я приступлю к закреплению, Испания не ждёт.

– Как это – оставляем? Как можно поставить в один ряд ощущение присутствия в детстве и уход от своей сути в попытке удержать нелюбимого мужа в созависимых отношениях? Ведь явный знак – это чувствовать, что ты поднимаешься над собой и видишь жизнь с высоты.

– Запиши карандашиком.

– Что за пещерные привычки?

– Запиши, запиши.

Кот ухмыльнулся. «Опять что-то задумала».

– Элли была моим проводником.

Кот начал строчить.

– Лизонька?

Лиза отключилась прямо в кресле, она будто погрузилась в сон.

– Кот? – Вокруг было полное ничто – бездна темноты и она.

Кот тоже оказался в ее сне, но Лиза его не видела.

– Я знаю, ты здесь. Кот, я в болоте. Ты пишешь? Я в болоте, в лесу, с вещами и детьми, какое-то старое платье, темно. Мы тонем, Кот…

Кот видел только Лизу, сидящую в кресле. Реальность подергивалась, как в сумерках огни, и отсвечивала золотом.

– Перелистываю… Теперь вижу кухню.