День за два. Записки «карандаша» чеченской войны

– Что никак нет?

– Никак нет, это никак нет, – безапелляционно заявил младший сержант. – Я ничего не буду пришивать.

– Тебя никто и не просит, тебе по званию не положено, – усмехнулся я тупости младшего командира. – Тебе говорят, озадачь бойца какого-нибудь, знающего только, чтоб не испортил.

– Никому я ничего поручать не буду, сами себе пришивайте. Мы такие же солдаты, как и вы, и не важно, что вы старше призывом и были в Чечне. Я тоже рапорт написал, скоро уеду.

Давая нам понять, что мы с Гафуром в своей роте никто и звать нас никак, Евдокимов покинул санузел.

– Э, стой! – крикнул вдогонку Татарин и кинулся было бежать за дежурным по роте с вполне ясными намерениями, но я остановил.

– Не спеши. После отбоя посмотрим, чего он стоит.

– Рапорт он написал, неважно ему, – раздосадовано проворчал Гафур, надевая новую форму и с хорошо заметным нежеланием натягивая сапоги. – Тапочки надо достать.

– Ну, вот Евдокимов этот нам и достанет, – пообещал я уверенно, спрятав концы шнурков в берцы и потуже затянув свой вещмешок.

– Не, реально беспредел какой-то в армии настал. Духи дедов ни во что не ставят, – не прекращал бурчать Татарин, пока мы не вошли в каптёрку и только чудом не утопли в собственных слюнках от запаха еды.

Сколько всего вкусного было на огромном столе: большие окорочка с золотой поджаренной корочкой; копчённая колбаса, нарезанная толстенными колёсами; душистая ржаная булка хлеба, разделанная на огромные дольки; нетронутый шмат сала с розовыми прожилками; в двухлитровой банке солёные помидоры и огурцы.

При взгляде на всё это богатство, у меня пропал интерес к чему бы то ни было. Жизнь и без дембельских замашек вполне удалась.

– Ай, ребята, пришли уже, – всё так же счастливо причитал старшина. – Садитесь, садитесь, кушайте, дарагие. Как я радый, как я радый, что живые вы…

Мы уселись за стол и я, моментально водрузив на кусок хлеба колбасу, отправил бутерброд в желудок.

– Ай, кушайте, кушайте, ребята, – неустанно повторяя, Арутюнян наполнил до краёв стопки и придвинул их к нам. – Ну, давайте, ребята. За приезд ваш давайте. Ай, надо, ребята, надо.

Чокнулись и прапорщик выпил первым. Мы тоже греть не стали и через долю секунды довольно закряхтели. Хорошо пошла зараза. И ведь первый раз в жизни попробовал самогонку.