Опасное досье

– Если бы! Они задумали, Тузков вместе с Чудовским… Тот симпатяга, который на пленке садится в «мерс», Чудовский Алексей Алексеевич, правая рука Тузкова… Так вот, они задумали замешать Козинца не просто в какие-то там тары-бары, разговорчики по телефону, а в самое настоящее убийство.

– И должны были убить меня! – сказала Полина.

– Иди ты! – удивился Тиша.

– Да, верно. Но погибла другая девушка, которая вместо Полины пошла на встречу с Козинцом, то есть с этим самым Мистером Икс.

– С анонимным собеседником.

– Сам Козинец, конечно, никого не убивал, его подставили, – сказал Сергей.

– Никифор, то есть Тиша, наверное, ничего не понял.

– Тиша все понял, – возразил Тиша. – Не такой он дурак! А ты, Сергей, каким здесь боком?

– Тиша все понял. Не такой он дурак! – повторил Данилов, в точности подражая интонациям Никифора Тихонова.

– Прямо попугай! – удивился Никифор.

– Вот поэтому меня и использовали. Они подключились к телефону, и я говорил с Полиной вместо Козинца.

– А потом они убили Николая Гавриловича и Зорина. Зорин – это друг Сережи…

– Убрали всех, кто был в курсе дела.

– Понятно, – вздохнул Тиша, – зачистка.

– А мы вынуждены теперь скрываться, – сказала Полина. – Друзья, работа, я имею в виду театр, родители – приходится ото всех скрываться…

– Я вам верю, братцы, – сказал Тиша, задумчиво почесывая бороду.

– Правда?

– Правда! Я говнюков сразу вижу, а вам верю.

Данилов засунул пистолет под диванную подушку.

– А у нас с собой было! – сказал он. Метнувшись в прихожую, Данилов вернулся с бутылкой «Мерло». – Или водку? Водка тоже имеется.

Тиша замахал руками:

– Вина, вина и совсем по чуть-чуть. Я за рулем.

Полина отправилась на кухню готовить закуску. Тиша закурил «беломорину», уверенно, несмотря на прихрамывание, подошел к полке, провел рукой по выставленным в ряд кассетам.

– Между нами мужиками, нельзя сказать, что вы просто скрываетесь.

– А что же? – не понял Данилов.

– Если это оборона, то очень активная.

– Ты прав, – нехотя признал Сергей, – у меня есть к ним свой счет. Но это моя тема. И она опасная, уже много трупов.

– А я стреляный воробей! – Тиша похлопал себя по левой ноге, где у него был протез. – Я не из пугливых, это раз. И всю публику, которая у власти, я терпеть ненавижу, это два. И, главное, я помочь могу, это три.