Опасное досье

– Ну, что вы об этом думаете? – Тузков отложил газету и посмотрел прямо в глаза Чудовскому.

– Мои люди уже работают, – меланхолично ответил Алексей Алексеевич. – Автора постараемся найти.

– Да, вы уж постарайтесь!

– А компанию в печати свернем. Расходы, конечно, неизбежны…

Тузков поморщился. Сплошь расходы, раздраженно подумал он. Прямые потери от рейда по казино еще куда ни шло, тем более все можно будет повесить на владельцев. Но неизбежно часть покупателей уйдет к конкурентам. Особенно болезненна потеря даже части рынка в Москве, где покупательная способность выше, чем в других российских городах, потому и цены на наркотики в Москве превышают среднероссийские.

– Откуда ветер дует, как считаете?

Чудовский пожал плечами:

– Возможно, кто-то из ближайшего окружения Козинца ухватил момент, когда УНОН проехался по нашим казино.

– Теперь что, менты начнут долбать наши дискотеки, клубы, харчевни? Чем станем оплачивать свободное волеизъявление народа? Аккурат к выборам они так нас ощиплют, последние штаны снимут.

– Что поделаешь? – вздохнул Чудовский. – Наркобизнес связан с серьезным риском. Зато здесь наши позиции гораздо сильнее, чем в «Росвооружении». Я думаю, в самое ближайшее время мы улучшим работу с УНОНом, по части информации об их планах.

– Меня, по правде, больше беспокоит тень покойного Ивана Дмитрича, – Тузков прихлопнул ладонью лежащую на столе газету. – Здесь в связи с упоминанием Козинца совершенно очевидно, какого такого «политика самого высокого ранга» имеют в виду.

– Это может быть очень серьезно.

– Вы бы хоть иногда соврали, честный вы мой, так, для успокоения.

– Но, возможно, опасность и не так значительна.

– Вот видите, врать совсем нетрудно.

– Это не ложь, это один из вариантов правды.

Алик никогда не учился на экономиста. В свое время он окончил Ленинградский институт физкультуры, который имени Лесгафта, был лыжником, мастером спорта. Но так получилось, что он стал неплохо разбираться и в экономических, и в технологических деталях бизнеса.

Друзья звали его Аликом, а для подчиненных он был Олег Сергеевич Дружинин. В сорок лет нормально, если к тебе обращаются по имени-отчеству. Он и выглядит на свои сорок – солидный, энергичный мужчина, крепкий и загорелый, с подходящей, не слишком массивной золотой цепью в расстегнутом вороте белой сорочки.