Тонги

На волнах гашишного прихода Воробей перекрасил всё, что можно в разные цвета: забор – в синий, стены дома – в красно-бордовый, окна и двери – в зелёный. Получилось не логично, но весело. В противовес окружающей серости.

Антона домик обычно всегда радовал своим видом, но сегодня показалось ему жутким: холодным и неуютным. Пришлось быстро, вдобавок к электроотоплению, растопить дровяную печь, находившуюся в большой комнате. Ещё были маленькие спальня и кухня. Тони достал из холодильника копчённый адыгейский сыр, открыл банку с солениями… Но есть сразу не стал.

Налил в стакан грамм 150 водки и накатил не запивая. Сел в кресло у печи, включил негромко телевизор, начал закусывать, отрывая маленькие кусочки от принесённого свежего лаваша и добавляя остальное.

Стало теплее. И спокойнее. Усталость плюс алкоголь придавили. Тони отключился прямо в кресле у стола. Открылись все чакры, то есть появились желания и готовность их реализовать. Где это он? салон? массажный? гладят, массируют. Дальше, что? Сквозь закрытые веки просматривалась стоящую перед ним на коленях девушку.

Неожиданно, совсем не в тему пахнуло холодком. К Тонги мгновенно вернулись все ощущения той кошмарной ночи – со всеми мурашками и замиранием дыхания – опять Елен!

Воробей открыл глаза – будто и не спал. Форточка открылась от ветра больше обычного, но страх, проморозивший тело, исходил не из неё. Он жил глубоко внутри, в центре живота.

Недопитая бутылка водки на столе – спасение. Налить, однако, оказалось не просто – трясло так, что всё прыгало, и жидкость лилась мимо стакана.

Тонги как-то изловчился и поймал горлышко ртом. Удалось сделать пару глотков; поперхнулся и долго захлёбываясь кашлял. Чуть не потерял сознание; хотя лучше бы потерял.

– Стерва, стерва… – несколько раз выкрикнул Воробей. Это он про Елен. И ещё сделал вывод:

– Если женщина стерва по жизни, то даже смерть бессильна с этим бороться. –

*

Был ещё день, но за окном стояла серая пелена осенней измороси и настроение от такой картины не улучшалось.

Комок льда, словно проглоченный во время сна, так и сидел внутри.

Тони, отстраняясь от мандража, пытался судорожно размышлять. Его осенила догадка:

– Призрак появляется во время дождя. –

Дождь же, по всей видимости, будет идти всю ночь. И как её пережить?

Раздался стук в дверь, еле слышный, осторожный, но для Воробья – как молотком по голове. Паника! бежать! куда? Тони просто вжался в кресло. Слышно, что кто-то тихо вошел.