А любить никто не хотел

Уж она-то получше многих других знает, что те, кто окружал её последние годы и кому она помогала по мере сил своих, ничем не лучше арийских фанатиков. А то и похуже. Стократ. Вспомнить хотя бы заложников в московском театре. Но она-то, советская девушка, октябрёнок, пионерка хоть и была всё это время с ними, безжалостными убийцами – всё равно, не такая.

Однако в ту пору ей во чтобы то ни стало требовалось одно – спасти свою жизнь. И она пообещала убить других. Маленьких, беззащитных, доверчивых. Дабы жить самой – такой же маленькой и беззащитной.

И вместе с тем то, что никогда и никого не убьёт, Анна знала даже когда давала клятву бандитам. Она просто любила одного из них. Настолько сильно любила, что и звали её тогда иначе. Необычайно красивое и мелодичное имя. И означает тоже самое каким и является само по себе. Красивая. Она – красивая. И это он, её любимый и единственный, придумал ей такое имя, когда несколько лет назад она вместе с ним приехала жить в его дом. Навсегда приехала.

И вдруг, как вспышка. Взрыв, разрушающий всё, что ею было столь непрочно построено, ибо уже и фундамент был заложен неверно. С грубейшими ошибками. И все эти годы Анна обманывала сама себя. Она же даже не та, за кого уже довольно долгое время. Она – не Анна. И никогда ею не была. У неё совсем другое имя. И даже не то, каким называл её он, её муж. Единственный и любимый.

Но так ли уж сильно она его любила, чтобы забыть саму себя?! Правда – правда, любила? Или же просто жалела? И вот за жалость она теперь и расплачивается.

Никогда никого не жалей! Никогда никого не люби! Ни к кому и ни к чему не привязывайся. Только в этом случае, ты будешь по-настоящему силён, и никому тебя не одолеть, потому как ты именно независим. Нет у тебя той кнопки, что в детском кино безуспешно искали у мальчика – робота потешные и вовсе нестрашные бандиты. Совсем не такие, как те, которым она носила еду, одежду, лекарства.

Заказчики ужаса не должны были ей поверить, да, судя по всему, и не поверили. Но иного выхода у них не было и потому казалось, скрыться от контролёра будет уже легче лёгкого. Но и в этом она ошиблась. Она, вообще, всегда только и делала, что ошибалась. Всю свою недолгую жизнь.

Женщина без имени, без фамилии. Без возраста. Без прошлого и будущего.