«Точка зрения Корнилова»

Скорее, даже просьба.

Лучевая болезнь, пусть и затрагивавшая лишь клетки отвечающие за мораль, Корниловым как-то не предусматривалась – из глины вылепив костер, забудь пугать им мрак степи. Сорвешься, если не сорвут ударом сабли с полпути.

– Ну что поделаешь с тобой… Давай уж, проходи.

Напыщенно перейдя линию входа, Бандерлог, не скрывавший того, что он весьма обрадован оказанным ему припадком безрассудства, направился прямиком на кухню. Там он выбрал самое большое яблоко и начал им жадно почавкивать.

– Как сам, Корнилов? – спросил участковый.

– Дожуй сначала.

– Подумаешь, какие нежности… Ты сейчас где работаешь?

Подведя наскоро сколоченную, но имевшую на борту немалую свору мелкокалиберных пушек, бригантину к нейтрально цепляющему волну фрегату, Бандерлог наивно напросился на укрепление своей палубы подарочным набором из летящих туда – с уже зажженными фитилями – плотно спрессованных порохом и гвоздями бочек.

– А я сейчас работаю? – спросил Корнилов.

– А я откуда знаю?

– А я?

– Что, а я?

– Да ничего.

Вцепившись за поручень дымовой завесы – единственной, что осталось после ухода под воду всех предметов тяжелее дыма – Бандерлог каким-то чудом все же удержался от фатального погружения.

– Что, ничего? – тихо пробормотал он.

– Совсем ничего, – ответил Корнилов. – Ну, в крайнем случае, почти совсем.

– Но я….

– Вдали вопят и стонут.

– А я…

– Тебе рвет морду пенистое.

Бандерлог достал из кармана обрывки носового платка и попробовал ими усиленно растереться – вовлекая его в корпоративную пучину, дым оберегающе рассеялся, но печальны были последствия для ему – и им – преданных.

– Ладно, хватит об этом, – сказал Бандерлог.

– О чем?

– Ну… Об этом.

Корнилов негодующе нахмурился:

– О каком таком этом? Мы что, ни одни?

– Одни, одни… У меня уже голова заболела.

– Наверно, фуражка узкая. Ты бы ее снял, что ли.

Сняв довольно непрезентабельную фуражку, Бандерлог уставился на холодильник – бывший изнутри против обыкновения не полым – и так настойчиво, что Корнилову пришлось спросить:

– Что это ты там высматриваешь?

Заискивающе улыбнувшись, Бандерлог кивнул хитрым глазом на одиноко стоявший в раковине хрустальный бокал:

– У тебя кефир есть?

– Есть, Бандерлог. У меня и интервью восточного ветра на какой-то кассете записано.