«Точка зрения Корнилова»

«На работу? Смешно. В могилу? Тоже не грустно» – Корнилова это не нервировало. Даже наоборот, их отсутствие только способствовало такому нелишнему занятию, как лежание в кровати: час другой с утра, пару часов после обеда, а там уже подошла ночь – скажешь себе: «Спокойной ночи» и мужественно засыпаешь активистом доставшейся тебе при разделе наследства комы. «Привычка к отсутствию радостей, для моих зубов не надо сладкой пищи, счастье не обладает субститутами, но некоторые правила способны быть и исключениями из них самих».

Корнилов перевернулся на левый бок. Еще можно поиграть в слова. К примеру в такие, как гений и гей: если в слове гений третью и четвертую буквы перенести вперед, получится «ни гей», следовательно, допуская провокационную погрешность, гений – это не гей. Корнилова это обрадовало: геем он не был и стало быть у него были все предпосылки для того, чтобы быть гением. От подобной перспективы он едва – но это «едва» превышало экватор выпекаемого Ими пасхального кулича – не прослезился.

Ему захотелось поклониться и трепеща от оказанной чести, простонать: «Спасибо вам, люди. Спасибо вам за то, что вас здесь нет». Но тут в дверь позвонили. Вот так всегда: стоит заняться чем-нибудь полезным, так нет, обязательно побеспокоят – наверное, будут предлагать что-нибудь купить. Какую-нибудь вешалку на батарейках.

Подойдя к двери, Корнилов посмотрел в глазок. Все оказалось хуже, чем он ожидал.

За дверью стоял участковый.

– Открывай, Корнилов, – сказал он. – Я знаю, что ты дома.

Корнилов доложил себе о визите невидимой визитеру усмешкой:

– А откуда ты это знаешь? Космическая разведка? Теперь они своими хоботами уже и в окна заглядывают?

– Не твое дело. Открывай.

– Минуту. Только душ приму и ценные вещи попрячу.

– Корнилов, не идиотничай. Я по делу.

Данное замечание, по-видимому, должно было утвердить визитера в своих незаурядных правах, безапелляционно отвергающих поползновения навещаемого сохранить заочность их общения на прежнем уровне – ничего из себя не представляющем и бывшим для Корнилова in extenso приемлемым.

– По своему? – спросил Корнилов.

– Что, по своему?

– По своему делу?

– Уж не по дядиному…

Да произрастет лишаем потомство твое, Бандерлог, да не разойтись тебе на узкой дороге с плюющимся скорпионами верблюдом.

– А у тебя и дядя есть? – поинтересовался Корнилов. – Может, под тобой и женщины не смеялись?

– Давай, давай… Я все равно никуда не уйду.