Пепельная клетка (Рассказы)

Вечерело. Холодный осенний ветер, безжалостно обрывая желтые листья с деревьев, разбрасывал их по улицам. В голубой небесной пустоте, как сон, как видение, покачивалось белое облако. Назир-киши сидел в своей «кузнечной лавке». Взгляд его был прикован к небу, словно он боялся, что белое облако исчезнет. Топот, донесшийся снаружи, вывел его из задумчивости. Подняв голову, он взглянул в открытое окно, на темнеющий горизонт и на устало возвращающуюся с выпаса скотину. Потом, поискав взглядом, снова нашел кусочек облака, на который смотрел.

Он напряг легкие. Так затянулся папиросой, будто навсегда лишался ее. Дымя папиросой, он вновь задумался, и мысли его уходили все глубже и в тех глубинах разматывались, словно клубок, и он не мог найти уже ни начала их, ни конца.

Наконец, он тяжело поднялся с места. Сняв с вешалки, надел свою старую, выцветшую куртку. Тяжело заперев двери, направился к дому.

Назир-киши постарел. Но сегодня не старость беспокоила его. Эта беда уже состарилась вместе с ним за долгие годы.

Целую неделю он ничего не делает. Было время, дотемна не сгибал он колен, в день по тридцать-сорок коней подковывал. А теперь? Разве что проезжий всадник иногда заглянет к мастеру за чем-нибудь, да изредка из соседнего села кто-нибудь наведается.

… Вот эта-то печаль и съедала заживо старика.

В ту ночь до утра он не смог уснуть, будто на иголках спал, что вонзались в его тело.

И снова в молочном свете ночи мчался белый конь по белой дороге. А кто тот парень на белом коне в белой чухе? Как же обнимает он лошадиную гриву.

… Вдруг и белый конь, и парень в белой чухе растаяли в молочном лунном свете. Что потом ему привиделось, что вскочил он с постели и торопливо позвал жену Зяриш:

– Старуха, старуха, подай мне брюки, гнедого увели.

Зяриш безмолвно спала, и на мгновение старику показалось, что она – ребенок, несмышленыш, в душе ее не нашли себе места пока ни горе, ни печаль, потому что только такой несмышленыш может спать так тихо и спокойно.

Но Зяриш проснулась. Проснулась и ничего не поняла. Она решила, что его мучает кошмар или же сошел он с ума.

И Зяриш испугалась. Испугалась сидящего в белом белье в углу на кровати мужа, с которым столько лет ложилась в одну постель. Будто кипяток ей на голову вылили.